Один мстерский художник недавно высказал мне лю-бопытную мысль. Он сказал, что можно любую икону "до-брать" тончайшим и тщательнейшим образом. Но тщатель-но добирать дольше и труднее, чем потом подрисовать, если немного перемоешь. Но это уж было бы действитель-но варварством. Здесь мы подходим к тому, что называется третьим этапом реставрации. Этот третий этап состоит в тонировании открывшегося авторского слоя. Ведь бывает, что записывали живопись уже тогда, в древности, во мно-гом утраченную, обшелушившуюся, обсыпавшуюся по ще-лям доски. Взял мастер подновлять икону, а у нее обсы-павшееся место величиной с пятак или с ладонь. Мастер снова грунтует это место, замазывает его левкасом запод-лицо с остальным. Значит, теперь, когда мы снимем его малярство, белая заплата обнажится и будет сверкать сре-ди многоцветной живописи. Допустим, что белое пятно оказалось на одежде. Видя всю одежду, реставратор может либо спокойно дописать ее на белом пятне, либо ничего не дорисовывать, но просто закрасить белое пятно в тон окружающему, то есть вот именно затонировать.

Однажды молодой еще реставратор, раскрывая "Спаса в силах", сказал мне: "Поспорим, что на колене у Спаса будет вставка". Я поспорил, потому что не поверила проницательность реставратора. Положили скорее компресс, убрали все олифы и записи. Точно -- на колене, среди темно-красного и золотого (складка одежды), белое, чистое, как слоновая кость, пятно. Вставка. Я проспорил.

-- Чудак человек, разве трудно было об этом дога-даться, -- сказал мне потом реставратор.-- Икона прекрас-ная, даже для своего времени. Большая. Чтимая. Богомол-ки подходили к Спасу, крестились, целовали одежду. А целовать почему-то было принято в колено. Живопись в этом месте разрыхлилась и обсыпалась. При подновлении появилась вставка. Вот она, эта вставка, придется тониро-вать темно-красным.

Иногда подновитель зачем-то тер старую, доставшую-ся ему на подновление живопись не то пемзой, не то прос-тым кирпичом. Реставратор теперь доберется до авторско-го слоя и только ахнет -- на месте предполагаемой красоты жалкие остатки: там пятно, там линия, там на-мек на рисунок. Что могло уцелеть под кирпичом или пем-зой?