Чубайсом, или просто Баксом, звали нашего рыжего кота.

- Скучаешь, - хмыкнул кривоногий герцог. - Нечего по нему скучать. Он и на своем месте хорош. Хотя он, конечно, профессионал. Не то что нынешние: совсем мышей не ловят.

- Ловят, - сказал я наперекор.

Я допер, что кривоногий любит плюрализм, и чтобы спорили. И тут угадал.

- Молодец, - сказал кривоногий герцог, - отлично.

Тут дверь распахнулась, - оттуда повеяло прямо-таки жаром, как из печки, - и вошли, оживленно беседуя, еще два члена. Одна была молодая, годами чуть старше меня (но это, опять-таки, мог знать только я), другой был примерно ровесник герцогу, и держался как начальник, или как добрый конь.

- Так! - зарычал он. - Приветствую! Я - здешний главарь, звать меня Пармен! Это Варя, знакомься.

Варя улыбнулась, причем я увидел край ее языка.

- А это наш идеолог Герман, - главарь указал на герцога, - он, правда, все пропивает, но от этого только сильнее блещут его добродетели.

Варя села на край стола и стала болтать ногами. Она вообще была непосредственная девица.

- Мы пиво пить будем? - спросила она.

Вопрос был в струю, но лица Германа и Пармена вытянулись в стручки.

- Ох, Варя, - простонали они. - Нам же сегодня Москву встречать. Что он про нас подумает.

- А гостя угощать? - изумилась Варя.

- Знаешь, вот у нас послезавтра акция будет, - вспомнил Пармен, - пусть гость приходит, заодно посмотрим его в деле.

- Да! - согласился кривоногий герцог Герман. - А то принимаем всяких предателей, а потом в крепости почем зря сидим.

- А я тоже в крепости сидел, - похвалился я. - Только не в этой, а в Шлиссельбурге.

- За что? - поинтересовалась Варя.

- За что, - махнул рукой я. - Приплели, что я зятю какие-то там земли не так продал, и что на работу не ходил. А на самом деле у нас власть некондиционная, и я хотел довести ее до кондиции.