История ее увечий оказалась такова. Некий бравый экс-вивер, некогда изгнанный товари-щами из полка за чересчур постоянное счастье в штоссе и макао, застал Дину с товаром у своей содержанки.

- Черт его принес. Мы думали, он в театре, оттуда в клуб поедет. Ан тут как тут, словно домовой или зловредный привидений...

Сперва экс-вивер Дину ругательски обругал, потом стал гнать из квартиры.

- Позвольте, - говорит Дина, - что же вы мне кулаки под нос суете? Я сама уйду... Только дайте мне собрать мои вещи...

- Нет тут никаких твоих вещей!..

- А это вот?

- Мое благоприобретенное!

- А если берете, то заплатите деньги...

- Вон!

- Как - вон? Мой товар... мои деньги...

- Твой товар? Товар твой? А вот я отправлю тебя в полицию вместе с твоим товаром, там посмотрят, какой у тебя товар.

- Помилуйте, - возражает Дина, - как вы можете такое говорить? Кажется, я служу барыне не в первый раз, достаточно она переносила моих вещей.

...А она, клиентка то моя любезная, слыша эти слова, чем бы меня поддержать, вдруг вся всполошилась и, покрасневши, говорит:

- Нет уж, пожалуйста! Это зачем же? Вы на меня, сделайте одолжение, ничего не взводите. Никаких товаров я у вас до сегодня никогда не брала, и вас в глаза не знаю, не видала, - кто вы такая, ведать не ведаю...

- Позвольте, - говорю, - сударыня милая! Коль скоро вы меня не знаете, то каким же способом, объясните, очутилась я у вас в ночное время в квартире?

- А это вас спросить надо...

А горничная ейная, - красивая такая, здоровая девка, шельма на вид, сразу понимай: из той же компании, - тем временем, мимо нас шнырит, да шнырит... Я гляжу: чего она шнырит? - глядь, а узла то моего уже нет... Мигнуть не успела, как она, горничная то есть, его в спальню спроворила. Тут я поняла: "Угодники, у них подстроено! Сговорились, подлецы, все трое меня в ловушку поймать! Попала я на добрых плутов! Ну, дело бывалое: стало быть, пропадай все, унести бы только ноги".