Я вижу сон: о плоде рыб. Этот сон я никому, кроме отца, не доверила бы, в то время даже матери не рассказала... Зачем мне?
***
...Нас было двое. Обе в коротеньких юбчонках. Стоя на полуразрушенном деревянном остове на бульваре, мы обе знали, что чего-то ждём от морской бесконечности, но чего?! Обе были одинаковыми штучками; цвет глаз, запах причёсанных волос был одинаковым, я это понимала. Эти коротенькие юбчонки я всегда именно так и хотела носить, теперь от мысли о том, что мать увидит их и затаскает за волосы, нас кондрашка брала. Мы печально смотрели вдаль, одновременно со стороны уставясь на юбки друг-друга и перед тем, как столкнутся наши взгляды, внутри каждой из нас трепетала одинаковая зависть, снова "соединялись" и ждали своего пути. Мы ждали Кита, да, Кита... или какого-то большого дельфина, или, может, акулу... помню, ждала большого, чёрного, ласкового рыбоподобного, благонамеренного, с пятнистой шеей и пастью, верх чёрный-чёрный, здоровенная блестящая рыба. Она должна была появиться чуть вдали на поверхности воды и, завидя нас, поплыть к берегу...
Не так получилось: здоровенный, в пятнах, он появился чуть ли не из-под наших ног. До сих пор слышу его запах; запах пота, пота рыбы в нефти. Как пришла в себя, поняла, что вряд ли сыщу такой запах, но этот запах пота зацепился в мозгу, как необъяснимый цвет, не давал покоя. Кажется, выпустил струю воды из-под жабр на ступни впередистоящей девушки (кажется, это как раз я и была), потом чуть приподнялся, коснулся её ног и девушка с воплем царапнула свои колени. Сжала ладони, провела маленькими руками от коленей вверх. Раскрыла ладонь, в правой руке трепетал малюсенький Китёныш. Красного-красного цвета... Я почуяла, что малыш-Китёныш в ладони - мальчик, непременно мальчик! Тихонечко сказала: "Мальчики бывают ранимыми", прижала малыша к груди, посмотрела на море (это выражение слышала днём от дядиной невестки), да ещё по-бабски отчитала Китёныша.