Этот мелодий человек принадлежал к тому классу, который составляет у нас странное явление и вовсе не принадлежит к гражданам Петербурга, [а. который принадле<жит?> б. который не принадлежит к [какому] гражданам Петербурга, он представляет какое<то> маленькое, легонькое исключение] так же как лицо, являющееся нам в сновидении, не принадлеж<ит> к существенному миру. Это небольшое сословие чрезвычайно странно [Далее начато: между тем] в том городе, где все или чиновники, или купцы, или ремесленники-немцы. [или немцы мастеровые. ] Это сословие художников. Какое странное явление: художники петербургские! Художники северные! Художники в стране финнов, где всё мокро, гладко, [где всё гладко, серо] ровно, бледно, серо, туманно. — Эти художники вовсе не похожи на художников италианских, гордых, горячих, как Италия и ее небо.

Петербургские художники совершенно другое. Это большею частью добрый, кроткий народ, застенчивый, беспечный, любящий пить с двумя приятелями своими в маленькой комнате чай и скромно потолковать об любимом предмете. Он [Далее начато: любит] вечно зазовет к себе какую-нибудь нищую старуху и заставит ее просидеть битых часов шесть, [Далее начато: за что в качестве натурщицы] с тем, чтобы перевести на полотно ее жалкую бесчувственную рожу; он рисует перспективу своей комнаты, в которой является всякий художественный вздор: гипсовые руки и ноги, сделавшиеся кофейными от времени и пыли, изломанные станки, опрокинутую палитру, стены, запачканные [палитру, пол запачкан<ный>] красками, с растворенным окном, в котором мелькает бледная Нева и бледные рыбаки в красных рубашках. [Далее начато: они почти с любов<ью>]

У них всегда почти на всем серенький смутный колорит— неизгладимая печать севера, — но при всем том они с истинным желанием и даже <с> наслаждением трудятся над своими картинами. Они часто питают в себе истинный талант, и если бы только пахнул на них свежий пламенный воздух Италии, он бы, верно, развился вольно, ярко и широко [истинный талант, которому недостает только пламенной Италии, чтобы развернуться смело, вольно, широко и ярко] так, как растение, которое из теплицы выносят наконец, на вольный воздух.