К вечеру Сергей задумался. Стал тревожно всматриваться в километровые столбы. С опаской поглядывал на небо.

— Ты что, Сережа?

— Надо нам, Вовка, другую каюту искать. Тучи вон какие. Гляди, дождь как врежет!

— Ну и пусть врежет! — обрадовался Вовка. — У нас же крыша.

— Зайдет ливень, так все мокрые будем до нитки. И крыша не спасет… Да и туннели скоро пойдут.

— Красота! Туннели посмотрим.

— Ну и глупый же ты, Вовка. Да после туннеля тебя и мать родная не узнает: черный, как негр, будешь. И дышать угаром несладко… Ну все! Переселяться будем. Ишь, уже смеркается.

На первой остановке Сергей велел Вовке посидеть за кустом, а сам пошел вдоль вагонов. Вернулся скоро и потащил за руку:

— Живей! Нашел каюту что надо.

В сумерках Вовка разглядел приоткрытую дверь товарного вагона, изнутри забранную поперек широкими досками. Сергей подсадил. Вовка пролез между досками и очутился на толстом слое сена. Едва Сергей успел влезть, как поезд лязгнул буферами и без гудка покатил.

В вагоне тепло. И темно. Вовке показалось, что на него смотрят из темноты. Он протянул руку и ткнулся во что-то теплое, живое, все в шерсти. Заорал. Шарахнулся в сторону. Но тут кто-то горячо дохнул ему прямо в лицо.

Сергей сгреб Вовку в охапку. Под рукой почувствовал, как бешено колотится Вовкино сердце. Засмеялся:

— Чего орешь? Испугался?.. Это же телята. А ты, небось, подумал, сам черт к тебе пожаловал?.. Давай разложим сено хорошенько да будем спать.

Сергей заснул мгновенно. А Вовка лежал с открытыми глазами. Сон не шел. Он осторожно вытянул руку. Мягкий, чуть влажный нос теленка ткнулся ему в ладошку. Теперь это уже не пугало, а было приятно…

Поезд замедлил ход и остановился. У вагона зашуршала галька. Визжа колесиками, откатилась в сторону дверь, и страшный разбойничий голос гаркнул: