— Исходя из этого, мои дорогие, — Давид смотрит на притихших иальчишек, — оближите свои сопливые носы и согласитесь, что нельзя считать свою культуру, равно как и цивилизацию, единственным величайшим явлением. Будем же рассматривать их лишь как одну из множества культур, сменяющих друг друга на Земле.

Более того, все культуры, каждая по-своему, искажали идею эзотеризма, которая лежит в их основании. Ни одна из них не поднялась до уровня своего источника.

И хотя мой хозяин удерживал меня изо всех сил от столь откровенного признания, я, по праву прямого потомка Тота Собакоголового, призываю вас, во имя истины, немедленно пересмотрите свою философию. А, пересмотрев ее, сделайте так, как поступил мой хозяин: очистите конюшни. Уберите с полок своих библиотек пустые, бесполезные, вредоносные книги, и низвергните, хотя бы в собственном сознании, целую плеяду великих авторитетов прошлого, настоящего и будущего. — закончил читать Давид.

— Прямо по Успенскому

— Зачем?! Зачем стаскиваешь с полок книги! Псих! — Кричала в полнейшем бессилии жена. Наконец она не выдержала, схватила полотенце и огрела им своего далеко зашедшего любимого.

— Посмотри, посмотри на маму! — Смеялся отец, стоя на стремянке и призывая в свидетели сына-подростка. — Мы же не знаем ничего лучшего! Кричал он защищаясь от летающего над ним полотенца.

— Ах не знаешь?! — Жена не желала униматься и шлепала мужа от всего сердца.

— Конечно не заем! И не потому, что не хотим знать, — Ай! Больно, — а потому, что очень многое знаем!

— Я вижу, что слишком много. — Жена подобрала с пола дорого изданную книгу Альфреда Татиевского. «Тайны драгоценных камней». — Ну чем тебе эта книга-то помешала, Господи!

— Мне — ничем.

— А сбросил ее зачем с полки?

— Ты понимаешь, это очень вредная книга.