Любовь Андреевна. (хлопает в ладоши) Какая прелесть! Жан-Луи, послушай и тебе станет лучше! Мы сейчас будем смотреть спектакль! Не Ростана, конечно, и не Расина, какого-то Белочехова, но все равно замечательно!

Жан-Луи неохотно садится на диване и, топорща напомаженные усы, ястребиным взглядом оглядывает собравшихся.

Пищик. Вы меня представите, драгоценнейшая? Это ваш друг, знакомый, компаньон?

Любовь Андреевна. Знакомьтесь, господа. Борис Борисович Симеонов-Пищик, как и мы, бывший помещик, друг нашего семейства.

Жан-Луи Кретьен. Гражданьин Франс и.... и....

Пауза.

Гаев. ...наш с Любой зять. Режу желтого в угол! (подходит к бильярдному столу, берет кий и с силой бьет по шару, так что тот выскакивает через бортик)

Любовь Андреевна с упреком смотрит на Гаева. Тот делает вид, что не замечает ее взгляда.

Пищик. Как, милейшая? Это супруг вашей Анечки?

Пауза.

А- а, так это муж Вари, вашей приемной дочери. Кстати, как они поживают?

Почему ни той, ни другой нет с вами?

Любовь Андреевна. Анечка умерла, от тифа в Ярославле. И Жан-Луи заболел одновременно с ней. Я так боялась, что и он умрет.

Кретьен неохотно встает и утешает Раневскую, поглаживая ее по голове.

Кретьен. Будьет, cher amie! Она умьерла, я жиф, такова сутьпа!

Пищик (расстроганно) Какой у вас чуткий зять, голубушка! Я вот тоже всегда мечтал дочку мою, Дашеньку, замуж отдать, тестем себя хоть ненадолго почувствовать. Эх!..

Кретьен. У вас бывать ньезамужняя дочка?

Любовь Андреевна. Жан-Луи!

Гаев с грохотом перебрасывает очередной бильярдный шар через бортик.

Пауза.

Из-за занавеса выглядывает голова одного из актеров и делает знак Пищику.

Пищик. (торжественно) Господа, актеры готовы. Попрошу занять места и предаться зрелищу.

Пищик поднимает опрокинутый стул и садиться на него. Епиходов делает то же самое, и стул под ним ломается.