Почти двухметрового роста, худой, большеголовый, с угловатыми чертами лица и острыми глазами, конструктор заставлял робеть всех своих служащих. Сосредоточенный, молчаливый парень, увидев в 1910 году первый аэроплан Блерио, поклялся научиться делать такие же самолеты. Он голодал, клянчил деньги у богатых фабрикантов, изобретал, учился, терпел неудачи, но шел напролом к своей мечте. Мастерская, заводик, завод, концерн... "Мать Германия, в блеске стали на твою мы защиту встали. Сыновьям своим громом труб ответь, за тебя хотим умереть..." - теперь тысячи пилотов с этой песней устремляются в небо на его, Мессершмитта, самолетах. В сумятице двадцатых годов, среди послевоенной накипи, всплыла фигура некого человека с челкой и усиками, с глуповатым, типичным для второгодника лицом, истеричными глазами. Вилли Мессершмитт стал служить ему. Гитлер давал деньги, Мессершмитт строил самолеты, облюбовав для своих заводов небольшие провинциальные города в Баварии - Аугсбург и Регенсбург. Четыре года назад сошел с конвейера "мессер-шмитт-109" - самый удачный истребитель из всех построенных ранее. На нем стоял мотор Юнкерса "Юмо-210" мощностью 610 сил. Но бои в Испании заставили Мессершмитта улучшать машину. Он установил мотор "Даймлер-Бенц-601" мощностью 1100 сил. Требовалось более сильное оружие - конструктор заменил мелкокалиберный пулемет на автоматическую пушку. И когда в пикировании "Мессершмитт-109Е" попал во флаттер, конструктор впервые почуял, что поршневой самолет исчерпал себя в смысле возможностей дальнейшего прогресса. Выход из тупика открывал реактивный самолет. Он переманил от Хейнкеля профессора Зандлера, специалиста по реактивной авиации, который еще делал первые шаги, но уже выделялся смелыми открытиями в аэродинамике крыла. Специально для Зандлера Мессершмитт учредил в своей фирме отдел реактивной техники, условно назвав его "Проект 1065". Испытательный аэродром в Лехфельде неподалеку от Аугсбурга он отдал этому отделу и теперь ждал, когда оттуда приедет начальник и конструктор "Проекта".