Зандлер вошел в кабинет с неестественно натянутым лицом. Чувствовалось, что перед дверью он не без труда придал ему выражение равнодушной заинтересованности. Обычно сутулый, он старался держаться прямо. "Трусит, - решил Мессершмитт, - трусит, оттого и пыжится. А чего трусит? Ведь талантливый конструктор. Ясновидец. А трусит". - Послушайте, Иоганн, - начал Мессершмитт, не присаживаясь и не предлагая сесть Зандлеру, - что-то вы давно не приходите ко мне с новыми идеями. Устали? Или не верите в проект? - Господин директор... - Вы не уверены в идее или возможности ее экономного решения? - Господин директор... - Или вас тяготит отсутствие официальной поддержки? Или вы боитесь, что вас обгонят? - Господин директор... - Нас обогнали, Зандлер, нас обогнали почти на год, а может, и на два. Вчера, Зандлер, ваш старый приятель профессор Хейнкель демонстрировал фюреру свой новый истребитель. Реактивный истребитель, Зандлер! - Вы шутите, господин директор. Этого не может быть! - Почему же, Зандлер? Не обещал ли Хейнкель подождать, пока вы раскачаетесь? - Господин директор, я убежден... - Я пошутил, Зандлер. Машина, которую Хейнкель привез в Рехлин, совсем не истребитель. Это просто кузнечик. Прыг-скок. Прыг-скок. Кузнечик, Зандлер. Но это кузнечик с жидкостно-реактивным двигателем. Вот так-то, господин профессор. - Значит, первое слово уже сказано? - Это не слово, Зандлер. Это шепот. Его никто не расслышал. На Гитлера кузнечик не произвел впечатления. Разве что рассмешил. Хейнкель, как всегда, поторопился. Ему придется свернуть это дело. Заказа он не получит. Мессершмитт позволил себе заразительно рассмеяться. - Мне только что позвонили из Берлина, Иоганн. Нам предлагают форсировать разработку "Проекта 1065". Но, Иоганн, пока мы не вылезем из пеленок никаких субсидий! На наш риск. Завтра вы представите мне вашу, я подчеркиваю, вашу, а не финансового директора, проектную смету. И график, Иоганн. Разбудите своих ребятишек! - Пойду обрадую их.