* * *
Уже предчувствуя занесенный над ним кулак, Хейнкель решился на прямую атаку. Он приехал в Берлин и пригласил Удета пообедать в ресторане "Хорхер". "По старой дружбе", - сказал Хейнкель. Удет не нашел сил отказаться. Он явился в ресторан возбужденный, запальчивый и пил по-старому, не пьянея. Азартно, громко вспоминал волнующие моменты испытаний. Хейнкель вяло поддакивал. Он ждал, когда генерал заговорит о его "сто семьдесят шестом". Но Удет упорно сворачивал с сегодняшнего дня в блистательное прошлое. Обед затягивался. Хейнкель, не допускавший излишеств, тяготился изощренной кухней. Уже глубоко за полночь Хейнкель, видя, что Удет начинает повторяться, сказал: - Генерал, бог видит, как я вас люблю. И, любя и зная вас, я не могу понять, чем же не угодил вам "сто семьдесят шестой"? - Профессор, вы назвали меня генералом, и я вам отвечу как генерал. Профессор, то, что ваш "сто семьдесят шестой" не умеет летать - неважно. Придет время, научится, верю. Но он не умеет стрелять. И не научится. - Дайте срок. Научим и стрелять. - Хейнкель почувствовал, как ярость клубком подкатила к. горлу. "Какое чудовищное недомыслие! И этот человек руководит вооружением страны!" - В это не верю. Но, допустим, он будет стрелять. Когда? В кого? - Я выпущу его в серию через два года! - Фантастика, профессор! Но я повторяю, нам нужны только те самолеты, которые смогут принять участие в военных действиях. - Удет с удовольствием следил за игрой пятен на ухоженных профессорских щеках. - Реактивный истребитель изменит весь ход воздушных сражений. С таким самолетом Германия выиграет войну у любого противника. - Германия выиграет войну у любого противника, не пользуясь вашим редкостным чудо-истребителем. Но, профессор, не без помощи, не без помощи ваших великолепных пикирующих бомбардировщиков.