— Вот рукав мне залил, — сказал высокий. — Чего вы от нас хотите?..

— Я знаю, чего хочу, — сказал Евдокимов, — знаем вас…

Он стоял, растопырившись, ощетинившись, умирая от страха, и городовому пришлось его отодвинуть, чтобы войти.

Потап проскользнул следом, прикрывая ладонью разбитый нос.

— Потапушка, — ужаснулся хозяин, — кто ж тебя, черта, эдак?

— Они-с, — сказал Потап.

И все поглядели в темный конец зала. Наступила тишина. Все поднялись со своих мест, трезвея. Никто не уходил. Всем хотелось знать, что будет.

— Наконец в глубине послышалась возня, и странный человек в гороховом пальто появился на свет. Он медленно двигался на хозяина, то ли прихрамывая, то ли пританцовывая, и Потап вдруг оживился, похлопал высокого студента по плечу.

— Ничего, ребятушки, держись за Потапа… Глядите, как нынче подновинские дело делають! — И оборотился к странному человеку: — Хоп, они оживели-с, прочухались… Ну, иди сюда, иди-иди… Это кто ж там идет, такой бриллиантовый? Не вижу, не вижу, кто… Эй, православные, шире круг, по русскому обычаю… Сейчас сделаем…

А странный человек все приближался, наклонив голову с укором, хотя глаза были широко раскрыты и затаенная конфузливая улыбка покоилась на губах.

Теперь хозяин разглядел его. Росту гороховый был небольшого, хотя в самый раз, не широк в плечах, но и не тщедушен; в руке держал измятый кошелек. Из-под распахнутого пальто выглядывали крахмальная манишка в пятнах и черный распустившийся галстух.

— А кто там идет? Кто? Не вижу… — негромко проговорил Потап в тишине. — Сейчас, момент, я только спрошу у них, как они вон энтих господ задирали, — и кивнул студентам по-приятельски, — сейчас, сейчас… Ассигнациями плачу-с…

Утром хозяин утверждал, что в тот момент он отчетливо видел, как над головой странного человека вспыхнуло и погасло сияние.