
Слезы едва просохли, когда плечо ее сжала чья-то рука...
Глава вторая
о странном вторжении,
и о новой беде, постигшей юную баронессу
Слезы едва просохли, когда плечо Гретхен сжала чья-то рука. Она испуганно вскинулась, - сонное сознание мгновенно выдало ей ужасную подсказку, что барон настиг ее и здесь. То был не барон Ланниган. Но, не успев порадоваться этому открытию, Гретхен испугалась еще больше. Окно почему-то оказалось распахнутым, и в него вместе с назойливым звоном цикад и резким ночным ароматом цветов втекал яркий лунный свет. И в этом неверном свете баронесса увидела рядом с кроватью человека. Окно находилось за его спиной, поэтому для Гретхен он был большим темным силуэтом без лица. Он увидел, что глаза ее испуганно распахнулись, и приложил палец к губам.
- Кто вы? - едва выговорила она, онемев от страха.
Неловко попыталась сесть, натягивая на плечи тонкое одеяло.
- Вы... грабитель?
- Может быть. Ведь я пришел за главной ценностью этого дома - за вами.
- Что?!. Уходите немедленно, я позову на помощь!
- Но вы в ней не нуждаетесь - я не собираюсь причинять вам зло. Ах, баронесса, я лелеял надежду, что мой совет не будет вам пустым звуком.
- Вы!? - Гретхен вдруг охватила болезненная слабость. - Зачем вы здесь?.. Уходите... пожалуйста...
- Вместе с вами, баронесса. Разве вы не мечтаете покинуть этот недобрый замок, и здесь, вместе с ним, оставить свое несчастье.
- Кто вы? - прошептала Гретхен. - Ах, это не имеет значения... Уходите, умоляю вас, Бога ради... Ведь мне придется позвать людей...
Незнакомец быстро наклонился к ней, и с губ Гретхен уже слетал отчаянный вскрик, - но, упредив его, большая ладонь зажала ей рот.
- Мне так досадно, что я не сумел не испугать вас. Я так хотел, чтоб вы поверили в мои добрые намерения.
Гретхен забилась, пытаясь освободиться, но другая его рука скользнула на ее шею, Гретхен успела ощутить легкую тупую боль и сразу затем мгновенная горячая волна дрожью прокатилась по ее телу, отняв силы так, что Гретхен теперь и пальцем пошевелить не могла, не то чтобы защищаться. Веки опустились, ресницы будто накрепко склеились. Но странно - вместе с тем к ней пришло полное равнодушие к собственной участи, и Гретхен впала в некую прострацию.
