Лица людей были серьезны и сосредоточены, и каждый старался скрыть в своем лице какие-то лишние, ненужные заботы, которые могли кощунственно осквернить последние минуты. Человек - это кладовая неизведанных тайн, которыми чрезвычайно трудно поделиться, да и смысла делиться нет, потому что никому до них нет никакого дела. Вот и в последний момент каждый вспоминал о тех мыслях и чувствах, которые он так и не смог поверить другим людям и не поверит уже никогда. Об этих чувствах должен был рассказать их прощальный взгляд в глаза друг другу. Этот последний, глубокий и искренний взгляд был нужен, как последний вздох перед смертью, чтобы уверить друг друга в том, что то, что они не смогли вверить вверить своим ближним в течение всей нелепой, суетной жизни, они вместе вверяют смерти, которую им всем надоело так долго ждать.
А потом пошла потеха. Двое мужчин и две женщины одновременно нырнули в бочку и пускали пузыри. Бочка дрожала и всхлипывала. Три человека из числа будущих висельников придерживали ноги утопающих, не позволяя им вылезти наружу и остаться в живых. Минуты через две-три ноги утопших обмякли, и бочка стихла. Тем временем трое усердно пили уксусную эссенцию, наливая ее из бутылок в чайные стаканы, вопя и морщась. Три выстрела в крайней палатке грохнули почти одновременно, вышибив мозги троим обладателям охотничьих ружей. Человек, собиравшийся зарезаться, выступил вперед с кривой усмешкой и побелевшим лицом. Он снял куртку, улегся на камень, уставил в него длинную рукоятку своего свинореза и четко налег на лезвие серединой груди. Изо рта у зарезавшегося пошла обильная кровавая пена клочьями. Второй лег рядом с ним, сперва для верности вскрыл себе вены на руках, а потом резанул себя бритвой наотмашь - вначале почему-то по глазам, а затем по горлу.