Сказать правду, у старой лошади Зины были странности, которые давали повод балбесам разного калибра издеваться над ней. Например, она почему-то очень нервничала, негодовала всячески, когда они глумливо, оскорбительно хохотали, показывая на нее пальцами. Неужели лошадь понимала, что насмехаются над ней, потому что она стала старой, худой, некрасивой?.. Не раз мне приходилось видеть, бывая на бригадном дворе, как это происходило. Как только ее начинали дразнить, она, оторвавшись от кормушки, с таким выразительным укором смотрела на своих обидчиков, словно хотела им сказать: «Да что вам от меня нужно, негодяи такие?! Дайте же мне спокойно поесть и отдохнуть!» Затем оглядывалась по сторонам — искала защиты! — и, если замечала бригадира Леонтия Павловича или доброго к лошадям конюха Василия Фоменко, ржала с какой-то нелошадиной трогательностью — просто скулила, жалуясь на своих мучителей. Ну а если же ни у кого не находила защиты, то яростно возмущалась: ржала по-боевому, рычала и хватала зубами узел повода, пытаясь отвязаться, и задки била так высоко, что доставала копытами до камышового навеса. А балбесы радовались, глядя на ее «коники», и только громче реготали. Зина же пуще бесилась и становилась после таких нервных передряг еще более злой и непокорной.

Ну, так вот эта самая лошадь Зина на моих глазах казнила Матюху, одного из самых злобных своих мучителей. Я, пожалуй, сразу же расскажу об этом случае, чтобы понятней было, почему так заинтересовало меня странное поведение спящей старой лошади.

Мы (это значит я, Гриша Григорашенко, Вася Сивоусов и Володя Капелька) купались в неглубоком теплом ерике неподалеку от мельницы-крупорушки, стоявшей под взгорком, по низу которого размещались левады хуторян. Свою одежонку сложили на узких, в две доски, мостках, переброшенных через ерик, на них и коптились, измазанные темно-синим маслянистым илом, очень полезным для здоровья, по утверждению местной знахарки бабки Федоськи. По-над берегом ерика на сочной траве паслись две знакомых нам лошади — Зина и Альфа, обычно работавшие в паре. Дед Петро, видели мы, привез на мельницу зерно, выпряг их и пустил пастись, надев пута. Заботливый был человек дед Петро, не стал томить пожилых лошадей в упряжке: пусть уж лучше погуляют на воле и подкормятся, пока мельник с делом управится.