— Без этого сокровища нам никак не обойтись. А подарили мне его очень давно, когда я была молода и красива.

Андрей в изумлении смотрел на старуху и недоумевал: неужели же она была когда-то молодой, и когда это было?

Горбылиха как будто отгадала его мысли и опять глухо, невесело рассмеялась.

— Удивлён? А я ведь иногда и сама уже не верю, что это когда-то было. Много бы я отдала сейчас за то, чтобы вернуть то время, всё бы было тогда по-другому.

Старуха, словно забывшись, смотрела куда-то вдаль, в своё прошлое, и её сморщенное лицо на минуту разгладилось. Так, по крайней мере, показалось Андрею. Но уже через минуту Горбылиха с гордостью протянула ему бусы.

— Возьми и спрячь. Ровно в полночь, когда взойдёт полная луна, отправляйся на Ерохин луг, что возле речки Быстрянки. Дуб, расколотый молнией, помнишь?

— Помню, конечно. А зачем мне туда? — Андрею явно не по душе пришлось предложение Горбылихи.

Старуха продолжала:

— Сядешь под него и жди. К тебе сами подойдут. А подойдут — скажешь: у меня есть подарок для вашей хозяйки — Луговички, но прежде хочется мне с ней поговорить. Подарок не отдавай, пока не поговоришь.

Старуха перебирала в руках сверкающие изумруды, и Андрею показалось, что лицо старухи так же светится изнутри. «Да, дело здесь нечисто».

Вслух он произнёс:

— Это кто же ко мне подойдёт, сам сатана в юбке? Не пристало мне, человеку божьему, связываться с ними.

Старуха взглянула на него почти сердито.

— Тогда зачем ты пришёл? Пусть всё остаётся как есть. Река высыхает, пшеница сгорает, осенью нечего собирать будет.

Подумал Андрей и согласился.

— Давай свои бусы. Хоть не по душе мне это, но смотреть, как люди и скотина мучаются, тоже не хочу. Ну, отдам я бусы, а дальше-то что?

Старуха хитро прищурилась:

— А дальше — в глаза ей прямо не смотри, а то как бы не заворожила она тебя, Андрюшенька.