— Вот вы говорите, что женщину не бить нельзя… — вдруг начал доктор, — а почему?

— Известно почему, — от себя негодующе прибавил Дыня.

Милин кротко пожал плечами.

— Ну, что за вопрос, Николай Федорыч… Бить женщину… это уж, по-моему…

— Что, по-вашему?..

— Нет, это уж вы Бог знает что! — протянул Милин как будто даже несколько обиженно. — Во-первых, женщина слабее вас, а во-вторых… ну, это — понятно!..

— Ничего мне не понятно!.. Я ведь и не говорю, что женщину надо непременно бить, — с нетерпением перебил доктор. — Зря бить никого не следует… Но ведь есть такие случаи, когда нельзя не бить… Если, скажем, хулиган на вас нападет, вы что же, ему реверансы делать будете, что ли?

— Так то хулиган!

— Ну, а если и не хулиган, а так просто кто-нибудь заедет вам в физиономию, так вы будете справляться, не слабее ли он вас?

— Это совсем другое дело!

— Странное дело! — не слушая, продолжал доктор. — А разве хулиган не может оказаться слабее вас в десять раз? Да иная баба сто очков вперед другому хулигану даст!.. Так на этом основании надо сложить руки: лупи, мол, в свое удовольствие, потому что ты слабее меня…

— Ну, что вы, ей-Богу! То хулиган, а то женщина… И сами вы прекрасно понимаете эту разницу, а только так, нарочно спорите!.. — возмутился Милин, и при луне отчетливо было видно его болезненно-удивленное лицо.

— Нет, не понимаю!.. Вообразите, что не понимаю!.. Что, вы не видали разве женщин вздорных, грубых, злых, сварливых, которые лезут вам в нос и уши, отравляют жизнь, расстраивают нервы и здоровье?.. Женщина! Если ты женщина и требуешь к себе какого-то особого рыцарского отношения, так и держи себя рыцарской дамой. Будь женщиной такой, чтобы иного отношения, кроме самого рыцарского, и не понадобилось!.. Слабее!.. Ну и помни, что ты слабее, и не лезь… Помни, что тебя щадят, так это именно только щадя твою слабость, из великодушия сильного, а не…