- Что же это ты?

- А что? - спросил Николай.

- Да раскопал бы кочки-то, а то прямо неприятно смотреть, вместо хорошей земли перед глазами какие-то волдыри.

- А зачем тебе непременно сюда смотреть, мало тебе другого места. У нас, брат, вон сколько его!

- Некрасиво же.

- Не ищи, батюшка, красоты, а ищи доброты,- говорила ласково Липа.Так-то!

- Во всех этих прикрасах, милый, толку мало. Природа, уж если она природа - красивей ее не сделаешь. А натуральней русской природы нету, хоть весь свет обойди.

- Да ведь ты не видел.

- И видеть не желаю,- отвечал Николай. Он помолчал, потом прибавил: - Все от своих коренных заветов подальше уйти хотим, а это-то и плохо.

- Да в чем они, эти заветы? Отдай, пожалуйста, себе хоть раз ясный отчет.

- Как в чем? Да мало ли в чем ..- сказал Николай.

И никто ни разу не спросил профессора о чужих краях, о его путешествиях. Только один раз племянница поинтересовалась узнать, правда ли, что в Италии живут на крышах.

- А тебе зачем это понадобилось? - сейчас же строго крикнула на нее Липа.Себе на крышу хочешь залезть, бесстыдница?

- Слушай, что бабушка говорит,- сказала Варя и прибавила:- И куда нелегкая носит, скоро на стены полезут!

V

- Ну, а как живет Авенир? - спросил один раз Андрей Христофорович, соскучившись у Николая.

- Авенир, брат, живет хорошо.

- А сколько у него детей?

- Восемь сынов.

- Как много! Ему, должно быть, трудно с ними.

- Нет, отчего же трудно... на детей роптать нехорошо, это дар... И он все такой же горячий, проворный. Умная голова.

- У него всегда было слишком много самоуверенности,- сказал Андрей Христофорович.

- Да, ум у него шустрый, это правда,- сказал Николай, покачав опущенной над коленями головой, и вдруг поднял ее.- Вот, брат, настоящий человек.

- То есть как настоящий?..- спросил профессор, почувствовав какой-то укол, точно в этом была косвенная мысль о том, что сам Андрей Христофорович не настоящий...- Как настоящий? - повторил он.