- А что у нее было?

- Живот и живот,- сказал Николай, сморщившись и махнув рукой.

- У меня под ложечку очень подкатывается,- сказала Варя.- Как проснешься утром, так и сосет и томит, даже тошно. А слюни вожжой, вожжой.

- Что? как? - переспросил Андрей Христофорович.

- Вожжой,- сказал Николай.

- Умирала, совсем умирала,- сказала Липа, горестно глядя на Варю.

- Так это у нее и есть катар. Ей ничего жирного, ни кислого нельзя,умереть можно.

- Нет, бог милостив, квасом с водкой отходили,- сказала Липа.

- Тебе бы нужно ее в Москву свозить,- сказал Андрей Христофорович, обращаясь к Николаю.

- Что вы, что вы, бог с вами! - воскликнула Варя.

- Еще вырезать что-нибудь начнут,- сказала Липа.- Она вот тут обращалась к доктору, а он ей воду прописал, боржом какой-то... Пьет и хоть бы что,- все так же.

Ели все ужасно много и больше всех Липа. Так что даже девочки останавливали ее.

- Бабушка, довольно вам, перестаньте, Христа ради.

После холодного кваса, который наливали по целой тарелке, по две, ели огневые жирные щи, потом утку, которая вся плавала в жиру, потом сладкий пирог со сливками. Потом всех томила жажда, и они опять принимались за квас. А Варя, наклонив горшочек с маринадом, нацеживала в ложку маринадного уксуса и пила.

- Ну, что вы делаете, Варя? - крикнул Андрей Христофорович.

Варя испугалась и уронила ложку на скатерть. Все засмеялись.

- К нечаянности...- сказала Липа.

- Да она уж привыкла к маринаду,- сказал Николай,- это жажду хорошо унимает. Ты попробуй, немножко ничего.

Он подставил свою ложку, выпил и, весь сморщившись, крякнул, посмотрев на брата одним глазом. Все смотрели то на него, то на гостя и улыбались.

Варя ела все и всего по целой тарелке. После этого пила уксус из маринада, а после уксуса боржом.