Самопожертвование здесь равно смерти, готовности принять смерть за другого, а вознаграждение означает жизнь. Приобщение к чужим страданиям, к чужим бедам и есть очищение от внутренней проказы, оно и есть - спасение.

"Бедный Генрих" Гартмана фон Ауэ для меня - величайшее творение немецкого духа...

Книга завершается переводом стихотворной пьесы Петера Вайса "Преследование и убийство Жан-Поля Марата": последняя глава на пути познания и поисков истины, идущем через кровь, хаос, сумбур, преодоление скепсиса и цинизма, обретение Идеала в Революции.

Вначале я сказал, что эта книга - роман в переводах. А может быть попытка создать "хор десяти веков"? Слышу голоса солистов, слышу и различаю звучание отдельных инструментов, слышу отдельные темы, и все сливается в единый хор: десять столетий взывают к человечеству, несут ему свой духовный и жизненный опыт, воплощенный в этих стихах...

На мое счастье, сложилось так, что подавляющее большинство текстов, за самыми малыми исключениями, я переводил на русский язык впервые. До меня к ним почти никто не прикасался.

Жуковский открыл русскому читателю Шиллера. Достоевский писал, что Шиллер вместе с Жуковским в душу русскую всосался, клеймо на ней оставил. Гоголь понял, что "мы сами никак бы не столкнулись с немцами, если бы не явился среди нас такой поэт, который показал нам весь этот новый, необыкновенный мир сквозь ясное стекло своей собственной природы, нам более доступной, чем немецкая. Этот поэт - Жуковский, наша замечательнейшая оригинальность!"

С Жуковского начинается прочное родство русских и немецких муз: стихи немцев, переведенные Лермонтовым, особое родство с немцами Тютчева, горестная влюбленность в гейневскую музу Михайлова, антология Гербеля "Немецкие поэты в биографиях и образцах", книга, вышедшая в 1877 году, которая достойна подражания и сегодня!..