Всякий отделил себе частичку науки и стал ее разрабатывать, забывая о других; от сего произошло наружное совершенство, полезное для всего человечества, как Смитово разделение технических работ полезно для целого Государства, но не для каждого. Несчастья, порождаемые в Англии изобретением машин, - не суть следствие самих машин, но того, что работник, привыкнув целый век точить какое-нибудь колесо, вдруг при изобретении машины остается без дела, ибо не знает ничего другого. Равным образом и науки, разделенные на тысячи отраслей и в сем виде обработанные, полезны для всего человечества, ибо впоследствии их материалы послужат для составления общечастной науки природы, но сколь они недостаточны для текущего времени, сие мы видим на каждом шагу (пример отделения микроскопических наблюдений от химии, библиографии от знания книг, иерархии наук от истории политической и наоборот, философии от истории, философии от естественной науки, естественных наук от словесных). И здесь является во всем блеске высокий дух христианства, который, почти не обращая внимания на общество, относится к каждому человеку в особенности, ибо христианство в своем обширном предведении знало, что только из частных совершенствований может составиться совершенствование общее, из временных, или настоящих, - вечное (примеры нападок на воспитательные домы под предлогом, что они не полезны для общего народонаселения).
ПРИМЕЧАНИЯ
Трактат "Русские ночи, или о необходимости новой науки и нового искусства" (первоначально: "Русские ночи, или опыт о необходимости и возможности новой науки и нового искусства") публикуется впервые по рукописи, хранящейся в архиве писателя в ГПБ (заглавие и введение - оп. 1, э 24, л. 198-212; I - оп. 1, э 24, л. 213, э 89, л. 362-367). Вслед за заглавием более поздняя приписка Одоевского: "Фауст - наука, Виктор искусство, Вячеслав - любовь, Владимир - вера, Я - русский скептицизм".
Относящийся к середине 30-х годов этот незавершенный трактат - одно из многих философских начинаний Одоевского, подготовивших его книгу "Русские ночи".