- Может, уехать? - отчаянно пробормотала Оленька.

- Куда? - хмуро спросил Крапилин. - В Ключики?

- Дурак! - сказала Оленька.

- Из-за твоего ухажера влипли, а я дурак!

Они поссорились. Потом помирились. Долго бродили по городу, придумывая, что же им теперь говорить. Ничего достоверного не придумывалось, то есть было совершенно очевидно, что ученик и ученица девятого класса вместо решающей контрольной отправились в кафе... Вдвоем... Овечкин тут не в счет, хотя все беды - из-за него, этого маленького рыжего первоклассника, навязавшегося утром на их головы... И все их выдумки и оправдания теперь рушились, не имели смысла: преступники скрылись, но на месте преступления был оставлен свидетель и невинный соучастник, насмерть перепуганный появлением классной руководительницы первоклассник. Говорящая улика!

- Может, поговорить с ним?

- Ты Аньку не знаешь: все давным-давно известно... Он же лопух, соврать не умеет толком! И Аньку боится ужасно...

- Маленький, глупый... - уныло соглашался Крапилин. - Да еще - эффект неожиданности... Тут не только этого обормота голыми руками можно было брать...

Оленька в ужасе зажмурилась: зачем, ну зачем пошли они в это дурацкое кафе!

И вдруг гениальная по простоте своей мысль осенила ее...

- Мишка! - торопливо сказала она. - А может, просто сказать, что ничего не знаем?

- Как это?.. - не понял Крапилин.

- Ну не знаем, и все! Ни в каком кафе не были! Никакого Овечкина в глаза не видели! Дома были, болели!

- Так Овечкин же сказал...

- Кому больше поверят! - перебила Оленька.

Крапилин поморщился.

- А в школе знаешь что будет?! - напомнила ему Оленька. - Если сознаемся... Исключат!

- Ну, это вряд ли... - покачал головой Крапилин.

- Все равно: педсовет, родительский комитет, и на комсомольское собрание потащат!..