Игла на кончике внесла грязь, от нее началось нагноение, да еще жаркие дни стояли.

Расул сам виноват, что поддался на удочку Джанибека, сладким его обещаниям поверил, дал заманить себя в тупик, а потом бежал от него, чтоб все эти годы о нем думать, и имя, как вздох на устах, это слитное ДЖАНИБЕКГУСЕЙНОВИЧ, а перед тем как уехать (бежать?) из родного края, пришел с матерью на кладбище, камень на могиле отца чуть покосился, надпись на мраморной доске кириллицей, недавно ввели, запретив латиницу, но попадаются иногда и латинские буквы, путался резчик, в черных крапинках мрамор, изъеден, и надпись позеленела, уже не прочтешь слова, где-то вычитанные матерью и выбитые на плите: "О ты, проходящий мимо, жизни конец наблюдай..."

С трудом продерешься теперь к могиле, ни дороги, ни тропки к ней, хорошо хоть невысоки каменные заборы - шли по их широким гребням, переходя от могилы к могиле, и вот она - отцовская.

Встали с матерью, и вдруг Расул видит, как в щель нечто толщиной с палец вползает, решил, что ящерица, но долго вползала, и тотчас вспыхнуло: "Змея!" А она исчезла в могиле, представилось, что ходит там во тьме по отцовскому черепу сквозь глазницы и дыру, что прежде ртом была. Мать встревожено, Расул краем глаза заметил, взглянула на сына: видел ли он? А Расул притворился, смотрит невинно, и возвращались молча с кладбища домой, вниз и вниз.

"Ну вот,- подумал тогда Расул о Джанибеке, как тот пугал его, рассказывая, как их - в гроб.- Ты снова о себе напомнил". И усмехнулся своим отроческим думам: "Никогда не умру..."

Летит комар.

- Здесь появились комары, раньше, ТЫ, НАВЕРНО, ЕЩЕ НЕ РОДИЛАСЬ ТОГДА, я не помню, чтоб они были.

- И вас у меня не было еще неделю назад, ТАКАЯ КРУПНАЯ ДОБЫЧА, И НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО С ВАМИ ДЕЛАТЬ.