Из-за этого между светскими чиновниками и приходским духовенством начались споры и "подвохи". Духовное ведомство по убеждению, что светские неподлежаще записали в раскольничий оклад нераскольников, "посылало своих фискалов для розыска, а светские власти, потакавшие раскольщикам, схватывали посланцев духовного ведомства и сажали их скованных в тюрьмы и держали под крепким караулом и оному исследованию о раскольниках и духовных делах чинили тем сущую остановку".

Указ Св. синода 29-го марта 1721 г. (Прим. автора.)

Светские же власти в отпор этим укоризнам со стороны лиц духовных вывели на вид, что "многие священники в поданных ими духовных росписях за 1716 и 1717 годы (самые первые после указа) многих детей своих духовных неисповедавшихся написали исповедавшимися, а действительно бывших у исповеди по злобе своей на них записали небывшими".

О злоупотреблениях в подобном роде завелось множество дел, шли бесконечные допросы, сыски и очные ставки, а между духовными и светскими чиновниками поднялась такая ожесточенная распря, что высшее правительство увидало необходимость быстро и энергично вмешаться в это дело и дать ему другое направление.

III

Десятого и семнадцатого марта 1718 года последовали высочайшие указы, которыми (10 марта 1718) категорически определялось: "по сколько именно надлежит брать штрафа с разного звания людей, отбегающих исповеди". Назначено брать "с разночинцев и посадских в первый год по одному рублю, во второй - по два, а в третий - по три, а с поселян в первый раз по десяти денег, во второй по гривне, а в третий - по пяти алтын". А чтобы штраф за небытие взыскивался без попустительства и без пререканий между особами светского и духовного чина, - всё это дело передавалось в заведывание лиц одного духовного ведомства, - а прежним взимателям штрафа из особ светского звания настоящими указами предоставлялось только наказание виновных. Заниматься взысканием было, разумеется, гораздо прибыльнее, чем наказывать несостоятельных плательщиков, и потому светские власти описанною переменою были недовольны и стали делать духовенству помехи.