Светка плачет, наклонив голову и стукая мячом о землю.

Вике жалко ее. Светка ведь не жадная, не злая, просто ей ужасно одиноко и скучно. Ее никуда не пускают, даже в Зу она ни разу не была. Родители ей ничего не покупают, кроме жвачки и дешевой кукурузы, и сами едят только суп из пакетиков. Зато они накупили много ненужных вещей — ковров, посуды и еще чего-то. Вика раз была у Светки и сама видела: весь этаж у них завален всякой упакованной ерундой.

А однажды Вика краем уха слышала, как ругались папа и Светкина мама.

— Я не понимаю, Владимир Иванович, — говорила Светкина мама. — Нет, я просто не понимаю, как можно тратить деньги на всякие пустые развлечения!

— А я не понимаю, как можно экономить на своих детях, — говорил папа. — У детей должно быть нормальное детство, даже если они живут в другой части света!

— Я не понимаю, как можно выпускать ребенка одного на улицу в чужой стране!

— А я не понимаю, как можно этого не понимать! Дети во всех странах одинаковы и всегда найдут общий язык.

Так они не понимали друг друга минут двадцать и поссорились.

— Пойдем к нам, — предлагает Вика.

— Не очень-то хочется…

Врет Светка. Ей-то очень хочется. И сидела она здесь, чтобы Вику встретить. Но родители не разрешают ей ходить в гости.

Если самим ходить в гости, надо и к себе гостей приглашать. Да еще угощать чем-то.

— Пойдем! Лешка приехал…

— Ну и целуйся со своим Лешкой. — Светка отворачивается.

Виика идет домой. Что толку обижаться на Светку, она же не сама себе родителей выбирала…

А дома — пир горой! Стол накрыли в гостиной. Народу много, и она теперь не кажется огромной и пустынной. Здесь и дядя Феликс, и переводчики с первого этажа, и Черныхи — вся колония, кроме Лисицыных.

На столе — сказочные богатства: картошка с подсолнечным маслом, соленые пупырчатые огурчики, черные сухари. Даже настоящие антоновские яблоки! Все можно купить в Египте: и манго, и бананы, и финики, а вот яблоки — маленькие, зеленые, дорогие и невкусные. И те не египетские — из Сирии.