А бабка твоя была содержанкой прокурора. Так что, все вы оппозиционеры такие." - наехал Халаф на ибн Валид, для того, чтобы Гарын все слышал. "Ты мне должен 120 динаров! 20 за стрижку, 100 в счет долга. Вам же платят иностранные разведки, у вас денег полно!" - шумел Халаф, радуясь возможности подложить свинью ибн Валиду, который в свою бытность начальником ЖЭКа, отказал ему в бесплатном ремонте квартиры, цирюльни и дачи, и вообще, надоел всему базару, так как Гарын, в дни появления ибн Валида драл с торговцев в три раза больше обычного, мотивируя это тем, что при виде ибн Валида у него начинается приступ аллергии, что повышает его расходы на лекарства. Святой прикрыл глаза, и начал медитировать (выписка из протокола). Ве это безобразие закончилось тем, что тройку препроводили Куда Следует, а именно, в ближайшее отделение полиции. Там, где следует, им наваляли, как следует, забрали все деньги, взяли подписку о невыезде, (с ибн Валида взяли так же подписку о невые...., ну, мол, что больше выё.... не станет, кроме того, стражники долго издевались над "попозиционером", и кричали ему: "Назвался правозащитником - становись раком"), после чего отпустили, пригрозив, что в следующий раз будет хуже. Когда Халаф, через несколько часов явился в отделение, с требованием вернут ему его кровные 300 динаров, а не то он в противном случае, дойдет до самого шаха, ему предложили на выбор следующее: убраться самостоятельно, получить 30 ударов палкой по пяткам, и быть вынесенным на носилках, посидеть в камере суток этак 30, или просто по шее из любви к правоохранительным органам. А на реплику, что его свояк работает младшим ординатором у старшего ассистента подавальщика афтафы Следящему за Извержением Стула Его Пресветлого Величества, в полиции ему посоветовали убраться восвояси, а то, мол, отделают его по-свойски, да так, что никакой свояк не поможет.