Ворочал Вовка мозгами, ворочал - вспоминал свою непутевую жизнь: бесконечное катание на велосипеде, сидение у телевизора, похвальбу и заносчивость. Все-то он, Вовка, знает, все-то он, Вовка, умеет. А ничего-то еще не умеет. Возьмется рисовать - нарисует грязь. Возьмется сочинять - сочинит вранье. Возьмется делать клюшку, а зачем ее делать-то ее купить можно в "Спорттоварах".

Когда раздался телефонный звонок, Вовка трубку схватил, как голодный щенок сосиску. Звонил Яшка Кошкин.

- Попугай, одевайся.

- Как я оденусь? - закричал Вовка. - У меня ласты.

- Остриги, - велел Кошкин.

- С ума сошел - больно. Они теперь у меня как пальцы.

Когда первый "А" вломился в Вовкину квартиру, Вовка был уже в зимнем пальто, в ушанке и в ластах на босу ногу.

- Почему не готов? - заорал Яшка Кошкин. Похоже, он взял командование на себя.

- А почему вы все такие бледные и нездоровые? - спросил Вовка.

Оказалось, что у первого "А" класса (вот ведь какой исключительный класс) все старшее поколение - мастера. У кого дедушка кузнец, у кого токарь, у кого бабушка ткачиха, у кого прядильщица, но все, как один, художники в своем деле. Даже прабабушки и прадедушки - кто по фарфору, кто по золотому шитью.

- Я тебе валенки притащил прадедушкины. Прадедушку на "скорой помощи" увезли... Надевай! - скомандовал Яшка Кошкин и заплакал. Вот какие дела Яшка Кошкин заплакал!

Яшка оказался очень предусмотрительным, можно сказать, хитроумным: голенища прадедушкиных валенок он отрезал - целые были бы Вовке по пояс. Носы валенок отпилил ножовкой, чтобы ласты не сминались, но высовывались наружу.

Вот какие дела - "высовывались наружу и шевелились, как лягушачьи лапы...".

- Пойдем на прорыв, - сказал Яшка Кошкин, имея в виду специальных корреспондентов, автографисток, кандидатов наук и просто зевак.

Даля ему возразила:

- Завернем в ковер и вынесем, как будто в химчистку. За углом мой брат Альгис. У него мотоцикл с коляской.

Когда Вовкина мама пришла с успокоительными пилюлями, Вовки дома не было. На кухне на столе лежала записка: