Положили мальчишки старика под раскидистую сосну у ручья. И старик тот очнулся и рвется обратно в разрушенный дом. Мальчишки его не пускают. Дом разрушенный начинает изнутри дымиться. Старик закрыл лицо руками заплакал. Тогда летний Вовка на сожженных ногах рванулся к дому, но зимний Вовка его оттолкнул и сам в дом проник. Обрушилась крыша у дома. Взметнулся кверху столб искр, как рой розовых ос на фоне багрового пламени...

Многочисленные слои тьмы сомкнулись, превратились в холодный мрамор.

- На столб глядишь? Гляди, гляди... - услышал милиционер товарищ Марусин позади себя. Обернулся - старуха Лукоморьевна из Старой Руссы.

- Здравствуйте, бабушка Лукоморьевна, - сказал милиционер товарищ Марусин.

- Здравствуй и ты. Ишь ты, какой форменный! При погонах. А мальчонкой-то был - одни ноги.

Хотел милиционер товарищ Марусин у старухи Лукоморьевны про волшебницу Маков Цвет расспросить. А старухи и нет - стоит возле него девица цыганского вида, наполовину постриженная, наполовину лохматая. С сережкой в одном ухе. Один чулок полосатый, другой чулок белый. И мешок ему предлагает:

- Битте-дритте. Купите мешок, капитан, - модно. Сори-пори...

А на мешке Вовка Попугаев в ластах и в маске.

- Человек будущего. Грядущий беби, - говорит девица. Спортивно-земноводный. Может развиваться без бабушки и даже без мамы...

- А если я вас немедленно арестую?

- За что, капитан? Этот мешок я сама шила, сама рисовала. Я художник-мешкист. Новое направление. А что - не хуже, чем эти картины в золотых рамах.

Глядит товарищ Марусин и правда - не хуже. Он и понял - логически, что, действительно, красота ушла, если мешок смотрится вровень с музейной картиной.