Столпник обрадовался сладкому голосу и говорит:

— Господи, если я обрёл милость в очах твоих, то дозволь, чтобы мне былявлен хоть один такой, и тогда дух мой успокоится за всё земное сотворение.

А тонкое дыхание снова дышит на ухо старцу:

— Для этого тебе надо забыть о тех, коих ты знал, и сойти со столпа дапосмотреть на человека Памфалона.

С этим дыхание сникло, а старец восклонился и думает: взаправду ли онэто слышал, или это ему навеяно мечтою? И вот опять проходит холодная ночь,проходит и знойный день, и наступили новые сумерки, и опять поник головойЕрмий и слышит:

— Спускайся вниз, Ермий, на землю, тебе надо пойти посмотреть наПамфалона.

— Да кто он такой, этот Памфалон?

— А вот он-то и есть один из тех, каких ты желаешь видеть.

— И где же обитает этот Памфалон?

— Он обитает в Дамаске.

Ермий опять встрепенулся и опять не был уверен, что это ему слышно не вмечте. И тогда он положил в своём уме испытать это дело ещё, до трёх раз, иежели и в третий раз будет к нему такая же внятная речь про Памфалона, тогдауже более не сомневаться, а слезать со скалы и идти в Дамаск.

Но только он решил обстоятельно дознаться: что это за Памфалон и какего по Дамаску разыскивать.

Прошёл опять знойный день, и с вечернею прохладою снова зазвучало вдухе хлада тонка имя Памфалона.

Неведомый голос опять говорит:

— Для чего ты, старец, медлишь, для чего не слезаешь на землю и неидёшь в Дамаск смотреть Памфалона?

А старец отвечает:

— Как же могу я идти и искать человека мне неизвестного?

— Человек тебе назван.

— Назван мне человек Памфалоном, а в таком великом городе, как Дамаск,разве один есть Памфалон? Которого же из них я стану спрашивать?

А в духе хлада тонка опять звучит:

— Это не твоя забота. Ты только скорее слезай вниз да иди в Дамаск, атам уже все знают этого Памфалона, которого тебе надо. Спроси у первоговстречного, его тебе всяк покажет. Он всем известен.