А из лесу как тыщи голосов: "Запер дых!" Шум - страсть! Подлесок ломят. Вся птица ночная ввысь взметнулась. Тут из озера: "Запер дых!" И на все голоса эхом: за-а! за-аа! за-а-ааа... Уток, гусей тьма - крыльями забили. Черный баран рогами тряхнул и человечьим басищей: "Запер дых!!!"

Арина: фьи... тоненький звук меж елбаней пропустит. В честь запора дыха - певучий привет. А ты бьешься надпашьем о елбани! Эдакий стон-рев из вас! Будто семь ослов на кобылицах, пять жеребцов на ослицах.

Увалял: "Отдышись, золотко..." И на Гликерью Усладницу. Теперь уж все дозволено тебе. Стал у тя кутачина - запридых. На весь бабий народ утешение. То и говорят у нас, коли баба пригорюнится: "Напал на бабу тиху искус по запридыху!" Какую ты получил жисть из Арининых рук! Низенько поклонись ей: "Сняла с меня позор, золотко. То и зовут тя - Арина Непозорница!"

Смело беги теперь скрозь деревню Журавки. А там уж встреча: новый запридых в нашей местности! Ластятся солдатки к тебе. На околицу под руки, костер разведут. Смолистого кокорья набросают для трескучего пламени. Перво-наперво умоют запридых патокой. Опосля - квасом. А там станут мошонку натирать шерстью черного барана. Сколь старики помнят, от веку так было заведено.

Сунут тебе за уши еловые веточки, в хоровод возьмут вкруг костра. Ель дает легкость дыхания. Запридых запридыхом, но надо, чтоб и ретивое не сбилось. Встанут солдатки друг к дружке тесно. Переломятся пополам, зады кверху. Называется - обдувная стойка. Ночной ветерок голые елбани обдает. Пламя костра отсвечивает в них.

Приступай к крайней. Под елбани сук - на присадист вздрюк! Глядь, и зашлась. Фьи-ии... "Ай, пустила голубка-а - больно палочка сладка!"

Иную и до второго голубка доведешь. Какую - и до третьего, пока тя не отпустит: "Накормлена павочка - ступай, сладка палочка!.."