И пошла переложиться.

Когда Рая вернулась, все было готово. Маленькие весы, подвешенные к стоячей железке, слегка покручивали черные свои чашечки на четырех зеленых шелковых шнурках каждая, причем один шнурок в одном месте был бурый: на него, вероятно, капнули когда-то какой-то едкой вещью. Еще на столе, застеленном чистой бумагой, кучей лежали целлулоидные записочки общим счетом полторы тысячи, ибо три килограмма товара предстояло, как уже было сказано, расфасовать на двухграммовые завертки. Еще лежала кокаинная ложечка с черенком, ювелирно сделанным в виде тоненькой трубки, потому что кокаин снюхивался с ложечки через этот самый черенок, предварительно введенный в трепетную ноздрю отпетой и обольстительной наркоманки времен краха дома Романовых. Еще лежали две копейки, имеющие в себе неукоснительные два грамма, и точнее этого ничего не бывает, в чем можно не сомневаться, как можно не сомневаться в девяти граммах свинца, полагавшихся каждому из веселой компании за сахарин. Еще на столе отсвечивала перламутром кальсонная пуговица, имевшая уравновешивать целлулоид-тару.

Солнце тоже прекратило свое утреннее беспутство - но в небе - и, уведя свет с паука Симкина, чтоб в паутине не сиял и не отвлекал, осветило на столе что нужно. В сарае стало меньше лучей, но больше ровного света. И если бы вы могли видеть, как пошла работа, вы бы увидели, как может идти работа.

На расставленных Раиных коленях, на тугом, как раскладушка, подоле был помещен газетный сверток будущим генералиссимусом на фасовщиков, и она осторожно развела газетные загибы, образовав в упаковке отверстие. Сидела Рая спокойно и несдвигаемо; ее делом было подставлять сладостное это отверстие под серебряную ложечку старика. Он же безупречно совал порочную ложечку, набирал, аккуратно стряхивая горку, сколько надо, и перемещал к весам, подставляя свободную ладонь лодочкой. Гриша, доведя возможности единственной руки до невозможного, брал пинцетом целлулоидную записку и просовывал меж тесно сходящихся зеленых строп, но так, чтобы весы не шелохнулись.