Милая, сказала я, ну что ты, ну нам тут три шага до машины, вот попей, сядешь, включим кондиционер, тебе легче будет. Нет, сказала Катя, там он, я не пойду. Хорошо, сказала я. Стой тут и смотри на машины. Не поворачивайся. Я его уберу. Катя застыла, не шевелясь, как будто боялась увидеть тротуар боковым зрением, а я вырвала из блокнота плотный лист, сложила его вдвое, еще вдвое, подошла, наклонилась, взяла его за крыло, успев подумать: "Если у него что-нибудь раздавлено, меня начнет рвать почище катиного", - но голубь был как спящий, и я отнесла его и положила за урну. Почему-то бросить его в урну я не смогла.

Тезки

Здравствуйте, добрый день, меня мама послала спросить, нет ли у вас порошка какао, она делает эклеры, и ей не хватает порошка какао. Спасибо. Нет, я апельсины не очень, а можно вот сливу? Спасибо, а то мама все на базар не соберется, а я уж истосковался весь. Да, нет, она сказала, трех ложек хватит, спасибо. Спасибо, да, очень вкусная, я их люблю вообще. Да, конечно, я подожду. А как его зовут? И меня Алик! Вот странно. До сих пор я был один Алик. Здравствуй, Алик! Алик? A почему он так странно смотрит? Он плохо видит?

Нет, Алик, он видит хорошо, это у него такая болезнь, называется аутизм. Не бойся, это совсем не опасно, с ним можно играть, он очень умный мальчик, просто он не совсем такой, как мы. Нет, нет, он слышит, у него, кстати, очень хороший слух, очень чуткий, просто он, ну, как будто нас не замечает. Как если бы мы были очень далеко отсюда. Даже не далеко, нет. Как если бы мы были близко, но говорили на непонятном языке. И были прозрачные. Как если бы мы были птицы на ветках, ты же не прислушиваешься, когда птицы чирикают, и не смотришь на них, просто идешь по своим делам, да? Вот мы для него как птицы, он нас просто не замечает, мы не можем привлечь его внимания, Алик, совершенно ничем, абсолютно, мы можем тут бить в набат и джигу танцевать, он все так же будет сидет и смотреть в стенку, понимаешь?