- 228! Пусть все поднимут свои таблицы и пусть каждый смотрит на число у своих соседей! 228! 228!

Движение в толпе, недалеко от меня возникает возня и из толпы выталкивают подростка в светлой рубашке. Парнишка испуган и пытается скрыться в толпе, но его не пускают, выталкивают, подгоняют к самому эшафоту, и черные молодцы подхватывают его и подводят к главному, крепко держа мальчика за руки.

- Ну что ж, вот и еще один, - удовлетворенно говорит Черный и, приподняв подростку подбородок, смотрит ему в лицо. - Дети - это хорошо... Дети беззащитны и бесправны. Захотел - погубил, не так, так иначе. И... ладно. Готовьте его.

Мальчика тащат в сторону, сноровисто раздевают и ставят около положенного верхним концом на какую-то приступочку распятия. Черный, не глядя, поднимает жезл и произносит:

- Ну, снова спрашиваю: есть среди вас охотники выйти сюда добровольно и заменить этого? (небрежный жест через плечо), - Все равно все там будете, не раньше, так позже. Итак? Я считаю до десяти! Раз! Никто не пожалеет беднягу? Два! Смотрите! Три!..

А мальчик... смотрит прямо на меня... В упор. _Т_а_к_ смотрит... А в самом деле, если все равно, так...

А Черный тоже смотрит. И ухмыляется, потому что видит, что я очень боюсь. Очень.

А мальчик опускает глаза.

А Черный пожимает плечами и усмехается, потом ставит свой дурацкий фонарь и говорит:

- Ну так как? Четыре! Пять! Шесть!

А мальчик уже ни на кого не смотрит. Смотрит себе под ноги.

А Черный расхаживает взад-вред и всякий раз, разворачиваясь, бросает взгляд... на меня. И считает.

- Семь! Восемь!

А эти... уже уложили парня навзничь.

- Девять!

А я уже рядом. Только по-моему, я там оказался каким-то непонятным образом, не шел, а так. Может, сам Черный это и устроил.

Мальчика отпустили и он, дрожа, одевается. А Черный, ухмыляясь, смотрит на меня.