не так, что-ли? Ты думаешь, случайно я эту штуку приберегаю под конец? Девять из десяти добровольцев жмутся при виде всего прочего, на кол, колесо, крюк не идут ведь! А те, кто идут все равно подспудно ассоциируют себя с... с тем же, с кем и ты! А мальчишку, мальчишку-то я, думаешь, случайно выбирал? Тут дело верное - женщины, дети, да еще в сочетании со столбом в виде буквы "Т" - наживка пренадежная! Не так? Тогда, чего ж ты не вылез раньше? Вон какой выбор был! Думаешь, всем этим не страшно было? Не больно? Или ты сострадаешь только выборочно? Тогда это хуже равнодушия! Тогда ты вылез ради самолюбования! Они-то тебя не волнуют! Не так? Так что - никому от твоей глупости лучше не стало, а сам!.. Вот, если бы ты подождал еще немного, узнал бы, что т ы как раз мог убираться отсюда! Ты думаешь, тебя запомнят хотя бы? Будут вспоминать: "Ах, это тот, что спас мальчика, пожертвовав собой!"? Что ты попадешь в анналы, на твоем примере будут воспитывать подрастающее поколение? Дудки! Скажут только: "Дурак, сам напросился!", как говорится, "скажут - гикнулся Брезенчук, а больше ничего не скажут". Ну что?

Черный внимательно смотрит и скалится, а я чувствую, как боль растет.

- Понял теперь? - спрашивает Черный почти с сочувствием. - А хочешь, сниму? Право слово, сниму! Вон, на Филиппинах, фанатики висят, ничего, живы-здоровы, еще и на другой год напрашиваются. Гордые такие... Ты тоже гордый, да? Не надо. Снимем, все заживет - мигом, опомнится не успеешь. И отпущу, правда. Катись на все четыре... то есть, откуда пришел. Снять?

Подходить совсем близко, говорит доверительно:

- Ты учти, сейчас-то еще не так больно. Будет хуже. А вместо тебя возьмем другого. Обещаю, что не женщину, не ребенка... а когда дело дойдет до того парня, он умрет легко и быстро. Обещаю. Ну что, снять?

Смотрит, ждет, щерит зубы - и отпрыгивает.