- Давай, Витек, пошли! - Парвус поставил Борикова на ноги. - Тут недалеко.

Пришлось немного отклониться от курса, и путь их теперь лежал через луг, поросший сухой высокой травой. До построек оказалось дальше, чем они думали поначалу. Наконец они приблизились; дом выглядел жилым, но смотрелся страшно одиноким на своем пригорке. Хозяева, кто бы они ни были, наверняка не относились к числу любителей покалякать с соседушками.

Конечный настоял на своем, и все легли на животы. Прячась в неприветливой траве, они по-пластунски подползли к изгороди. Она имела жалкий вид и отгораживала неизвестно что неизвестно от кого.

Борикова вдруг затрясло.

- Ты чего? - удивленно взглянул на него Парвус.

- Н-не знаю, - пробормотал Бориков, вжимаясь в землю. - Ребята, пошли отсюда... Черт с ним, мне уже не хочется пить...

- Ну уж ладушки, - возразил Конечный. Он приподнялся на руках и внимательно осмотрел двор. Ни кура, ни поросята - никто не нарушал общего спокойствия. Конечный высвободился из лямок рюкзака, порылся в нем, извлек несколько пустых бутылок и флягу. - Иди! - он протянул посуду Борикову. Сам напейся и нам принеси. Только, смотри, тихо!

- Мужики, я серьезно, - жалобно сказал Бориков, с которым творилось что-то странное.

- Иди, тебе говорят! - прошипел Конечный.

Бориков оглянулся и не нашел в глазах спутников сочувствия. В их взглядах читалось прохладное непонимание. Он попытался сплюнуть, но во рту пересохло, и удался один только звук. Бориков выпрямился и обреченно двинулся к калитке, прижимая тару к груди. Он толкнул калитку ногой и замер, обернувшись. Из травы высовывался и делал отчаянные жесты Конечный. Он тыкал пальцем в сторону дома, желая, чтобы Бориков потихоньку заглянул внутрь и проверил, есть ли там кто живой.

Бориков крадучись приблизился к темному окошку и заглянул. Быстро отпрянув, он ровным шагом дошел до колодца, нагнул журавль. Расплескивая ледяную воду, он наполнил бутылки; потом, помедлив, он крепко обхватил ведро и поднес его ко рту.