Лежавшие в траве увидели, как после первого глотка руки дрогнули, лицо изуродовала гримаса отвращения. Бориков выпустил ведро, и оно с победным грохотом устремилось в колодец. Борикова начало рвать - скудно и остервенело. Конечный, наблюдая за ним, стиснул кулаки, зажмурился и так лежал до тех пор, пока не расслышал шаги близ себя и не узрел поставленную перед носом бутыль с колодезной водой.

- Что? - недоверчиво спросил он, косясь на воду.

- Пейте, вода хорошая, - пригласил Бориков бесцветным голосом. Он вытер губы и уселся рядом.

- Что с тобой было? - спросил Яшин, пожирая воду глазами.

- Так, ерунда, - отозвался Бориков. - Там грязь страшенная, и мух полно. Стало противно, ну и... Да еще эта жара.

Он заставил себя еще раз взглянуть в сторону дома. Никаких сомнений не оставалось в том, что это именно та самая изба. Но откуда ей взяться здесь, среди этих жарких полей? Бориков не мог этого понять. А дом был ему знаком хорошо.

Г л а в а  6.  СТАРУХА

Виктор Бориков шагнул в тамбур. "Писаный красавец!" - вздохнули пассажиры, когда он сделал следующий шаг - из тамбура в вагон.

Неловко улыбаясь, Виктор Бориков прошел к свободному месту у окна справа по ходу поезда и уселся, поддернув брюки, на полированную скамью. Правую руку он положил на узкий и грязный, с позволения, подоконник. Рукав пиджака немного задрался; белоснежный манжет, подмигнув запонкой, окунулся в пыль. Виктор с неодобрением убрал руку и привалился к стене, проверив сначала, нет ли и там какого подвоха.

Вагон заполнялся. Кто больше, кто меньше, но хоть чуть-чуть - каждый обращал внимание на твердую сорочку и узкий, кровавого цвета галстук. Под оценивающими взглядами Виктор чувствовал себя не совсем уютно, но он уже начал избавляться от этого чувства - не то что поначалу. Все, слава Богу, обошлось; таким он был раньше, будет и в дальнейшем. Канули в небытие дни, когда он околачивался в мерзких притонах, горя лицом и дыша застойным перегаром.