- Чего так? - спросил Попов.

- Да боюсь, что она такая же... вроде твоей жены. Пропаду, боюсь, с ней. Это ж на нее только и надо будет работать: чтоб ей интересно жить было, весело, разнообразно... Ну, в общем, все мои замыслы побоку, а только ублажай ее.

- Ну-у, как же это так? - засомневался Попов. - Надо, чтоб жизнь была дружная, чтоб все вместе: горе - горе, радость тоже...

- Да постой, это я знаю - как нужно-то! Это все знаю.

- А что же?

У Ваганова пропала охота разговаривать дальше. И досадно стало на кого-то.

- Я знаю, как надо. Как должны жить люди, это все знают. А вот как быть, если я знаю, что люблю ее, и знаю, что она... никогда мне другом настоящим не будет? Твоя жена тебе друг?

- Да моя-то!..

- А что "моя-то"? Люди все одинаковы, все хотят жить хорошо... Разве тебе не нужен был друг в жизни?

- Я так скажу, товарищ Ваганов, - понял наконец Попов. - С той стороны, с женской, оттуда ждать нечего. Это обман сплошной. Я тоже думал об этом же... Почему же, мол, люди жить-то не умеют? Ведь ты погляди: что ни семья, то разлад. Что ни семья, то какой-нибудь да раскосяк. Почему же так? А потому, что нечего ждать от бабы... Баба, она и есть баба.

- На кой же черт мы тогда женимся? - спросил Ваганов, удивленный такой закоренелой философией.

- Это другой вопрос. - Попов говорил свободно, убежденно правда, наверное, думал об этом. - Семья человеку нужна; это уж как ни крутись. Вез семьи ты пустой нуль. Чего же тогда мы детей так любим? А потому и любим, что была сила - терпеть все женские выходки.

- Но есть же... нормальные семьи!

- Да где?! Притворяются. Сор из избы не выносют. А сами втихаря... бушуют.