- А характеристика-то зачем?

- А чтоб навстречу тоже бумаги двинуть. Может, посмотрют, какие они сами-то хорошие, и закроют дело. Они же сами кругом виноватые! Ты гляди-ка, посадить человека, а самой тут... Ну, не зараза она после этого!

- Здорово избил-то?

- Да где здорово! Шуму больше, крику...

- А без битья уж не мог?

Попов виновато опустил голову, погладил широкой коричневой ладонью свое колено.

- Не сдюжил...

- Опять не сдюжил! Ах ты, какие мы несдюжливые! - Ваганов встал из-за стола, прошелся по кабинету. Зло брало на мужика, и жалко его было. Причем тот нисколько не бил на жалость, это Ваганов даже при своем небольшом еще опыте научился различать: когда нарочно стараются разжалобить, и делают это иногда довольно искусно. - Ведь если б ты сдюжил и спокойно подал на развод, то еще посмотрели бы, как вас рассудить: возможно, что и... Впрочем, что же теперь об этом?

- Да, чего уж, - согласился Попов.

Некоторое время они молчали.

"Ну что вот делать? - думал Ваганов. - Посадят ведь дурака. Как ни веди дело, а... Эхма!"

- Как вы поженились-то?

- Как?.. Обыкновенно. Я с войны пришел, она тут продавцом в сельпе работала... Ну сошлись. Я ее и раньше знал.

- Вы здешний?

- Здешний. Только у меня родных тут никого не осталось: мать с отцом ишо до войны померли - угорели, старших братьев обоих на войне убило, две тетки были, тоже померли. Племянники, какие были, в городах где-то, я даже не знаю где.

- А жена где сейчас?

Попов вопросительно посмотрел на следователя.

- Где работает, что ли? Там же, в сельпе.

- На работе сейчас?

- На работе.

- Тебя кто научил с характеристикой-то?

- Никто, сам. Нет, говорили мужики, надо, мол, навстречу бумаги какие-нибудь двинуть... Я подумал... чего двинуть? Написал вот...

- Хорошо, оставь ее мне. Иди. Я попробую с женой поговорить.

Попов поднялся... Хотел что-то еще сказать или спросить, но только посмотрел на Ваганова, кивнул послушно головой и осторожно вышел.