Проявляли "боевики" кипучую деятельность лишь в те минуты, когда невдалеке возникали высокие начальники. Тогда отутюженные и холеные "боевики" метались из кабинета в кабинет, задрав хвосты так, что от их натруженных спин шел пар. На фоне такой кипучей деятельности редкие штабные офицеры, спокойно и честно выполняющие свою работу, выглядели почти бездельниками.
Парадокс заключался в том, что стоило начальничкам исчезнуть, как "боевики" тут же успокаивались, вновь углубляясь в неразгаданные кроссворды, недочитанные книги и недорассказанные сплетни о местных бабах, а трудяги-офицеры почему-то продолжали методично корпеть над своими столами, как и раньше.
Время от времени в бригаду Климова приезжали проверяющие из Кабула. И лейтенант видел, что те же штабные работяги, невзирая на ужасающий зной или же пыльные бури, постоянно носились по соединению, стараясь не только понять все проблемы подведомственных им служб, но и помочь по мере своих возможностей. А сытые "боевики" и носа не казали из гостиницы, предпочитая проверять исключительно исправность кондиционеров, то и дело меняя режим их работы.
На боевые операции "боевики" тоже не стремились и отправлялись туда лишь в тех случаях, когда надо было "выписать" себе орден или медальку. Мол, принимал участие в боевых действиях по ликвидации бандформирования. При этом почему-то в наградном листе забывали указать, что дальше командного пункта, который, как правило, находится на безопасном удалении от места боев, "боевик" и не был-то нигде.
Впрочем, положа руку на сердце, Климов должен был признать, что это было и к лучшему. Чем ближе оказывался "боевик" к настоящим, а не нарисованным на карте, боям, тем больше становилось в управлении бригады неразберихи, суеты, путаницы, а, следовательно, и потерь.