Питаться репродуктивной жидкостью не было запрещено, а бабка по старости и болезни желудка не могла усваивать стандартный корм. Поэтому она и сидела уже много лет минетчицей в туалете юго-западной группы секторов, носившем величественное название "Торжество ультракоммунизма". Местные ультракоммунистические власти относились к бабке снисходительно. В других секторах Подавители в порядке личной инициативы направляли специальные команды для проверки туалетов, и всех найденных минетчиков отправляли на фабрику белковых субпродуктов, несмотря на очевидные проявления признаков жизни.

Отсосав, бабка встала, икая и порыгивая, и попятилась задом в свой угол, где были свалены грязные вонючие засаленные тряпки. Бабка легла и скорчилась на этих тряпках, икая и хрипя. В животе у нее что-то булькало. Я слегка пнул ногой не прекращающего чавкать паука и засыпал остатки дерьма хлоркой из бочки, согласно инструкции. Паук подпрыгнул, и пробежав по стене, забрался к себе на паутину. Слишком грубо обращаться с пауком было нежелательно. Паук мог обидеться и плюнуть в глаз дерьмом. Плевался паук метко, но прибегал к этому методу защиты крайне редко - когда его сильно обижали. Сам паук никогда не срал. Дерьмо усваивалось в его организме без остатка.

На стене кабины все еще можно было прочитать древнюю надпись:

"Индивид! В целях экономии туалетной бумаги используй ее с обеих сторон! Нарушители данного правила будут выявляться общественными контролерами и караться сужением жизненного угла на два угловых градуса на срок до сорока рабочих суток".

Никакой туалетной бумаги в туалете не было. Она кончилась полвека тому назад, через десять лет после начала ультракоммунистической эры, и с тех пор больше не производилась.

Я вытер задний проход ладонью и сполоснул руку в унитазе, подтянул штаны и пошел к умывальнику. После приема корма и посещения кабины положено было почистить зубы.