А откуда все узнал настоящий ученый - неужели из самой жизни мира?! Таисия представила себе настоящего ученого, который роется в земле, находит всякие кости, тряпки, тарелки разбитые, когда-то расписанные неизвестной девочкой, измученной перед этим мытьем пещеры. И вдруг Таисия представила, что девочка не расписала каменную тарелку, ее выгнали из племени, она медленно шла-шла, и ее съел пещерный лев. - Ты чего слезы льешь? - заглянула ниоткуда мама.- Пол-то домывай! А Кулик в это время снова завыл. - Впереди ночь,- сказал папа. Таисия впервые его почувствовала, как прохожего, хорошего, но прохожего, доброго, но все-таки проходящего мимо. - Надо же: песик без сознания, а как мочиться, так встает с подстилки и отходит в сторону,- удивилась мама, чтобы успокоить дочь: вид у Кулика был неживой. Мама взяла тарелку, посмотрела на нее и отложила. Когда вой Кулика пульсировал в квартире, можно было только дышать, больше ничего. Мама включила телевизор, но от этого стало еще хуже, потому что собачий вой как бы становился частью любой передачи. Маша Распутина плясала, и пляска принимала обреченный характер, в Чечне взрывали и бородатые командиры советовались, как достичь успеха, а вой Кулика делал эту войну еще безвыходнее... Александра ушла к подружке ночевать. Папа не мог читать, потому что из каждой буквы торчал волосок воя. Если его в цвете выразить, этот волосок, то он покажется фиолетового оттенка - кожи удавленника. Папа твердил про себя, как мантру: Таисия мала, она не понимает, что он должен готовиться к занятиям... новые способы для новых русских выдумывать! Тексты самому сочинить, свежую голову где-то взять завтра. И он твердил это про себя, каждый раз повышая тон мыслей. Снизу торжественно пришли соседи, как делегация ближайшего нейтрального государства. - На кухне у нас такой резонанс - все слышно! - Взяли больного щеночка,- объяснила Таисия.- Мы его обязательно вылечим, он не будет кричать.