- Ну, ладно, ночью мы на кухне не бываем, а завтра ему уже, наверное, будет легче,- сказали они, а несказанное у них в глазах означало: если не будет легче, то как-нибудь нужно этого кабысдоха устранить. - Мама, постелите мне на полу в кухне,- попросила Таисия.- Когда он вместе со мной, ему легче, и он не будет кричать. Кулик в это время встал с подстилки, кругами побродил по кухне, помочился в углу. Потом острое чувство выживания помогло ему найти холодную батарею: в нее он уткнулся распухшей от побоев головой и от холодного чугуна с облегчением затих. Мама Таисии сказала: холод псу нужен, он к батарее вон головой прижался, а ты будешь его греть, усилится воспаление... Всю ночь Таисия вставала с большой точностью - почти через час. Она давала Кулику лекарства, но уже ничто не помогало, он выл практически без перерыва, а утром зашелся так, что мама первым делом схватила сигарету, чего никогда не делала с утра, а папа лежал смирно, не двигаясь, отчаянно твердя какие-то успокаивающие мысли. Таисия принесла "Молитвослов" и начала вслух молиться за выздоровление раба Божьего Кулика. Ей было жаль родителей, но щенка во много раз больше. - Пойду к Люде, у нее дочка в реанимации,- сказала мама Таисии, чтобы ее успокоить.-Что-нибудь да посоветуют хорошее. - Я могу тут же совет дать. Зачем бегать по городу? - сказал папа.- К ветеринару нужно, а лечить животных нынче дороже, чем людей. Если мне в начале июня заплатят, так это самое раннее. Новые русские, они вовремя деньги выкладывают, но раньше-то где взять... Их же история о бедной собачке не очень тронет. Мама не дослушала мужа и сорвалась бежать. Вскоре она пришла с какой-то молодой широкоплечей девушкой, которая своими длинными пальцами - каждый из них словно имел свой разум и волю - пробежала по грязному туловищу щенка, подцепила живот и попыталась поставить Кулика на ноги, но его лапы разъезжались в разные стороны. - Наверно, сегодня он умрет, а если нет, то не надо мучить. К вечеру увезите его на укол.