- Ах, чайку? Сейчас, - сказала бабушка и потянулась к самовару.
А дедушка, подмигнув жиличкам и внуку, засмеялся:
- Захмелела бабушка-то. От одной рюмки захмелела...
- И правда, с вами захмелеешь, - улыбнулась бабушка, как бы очнувшись от воспоминаний.
- Ну и вот, - продолжал Ерофей Кузьмич, - напьемся мы сейчас чаю, Петра, и пойдем на строительство. Поглядишь, что у нас тут делается.
- Да зачем же вы сейчас-то пойдете? - возразила бабушка. - Я хочу еще на внучка посмотреть. И пусть он сам тут оглядится. Вот с барышнями побеседует, отогреется. Я ему домик наш покажу...
- Что же он, домиков таких не видывал, что ли? - сказал дедушка. - Он для дела приехал, он и должен поглядеть на дело.
- Успеет еще, наглядится, - не сдавалась бабушка. - Ведь домик этот, Петенька, мы сами построили с дедушкой. Это первый новый домик был в поселке. Ведь все было свалено, разрушено. Мы с дедушкой тут в блиндаже под горой жили. Дедушка контуженый был...
- Ну, опять завела! - поморщился Ерофей Кузьмич.
А бабушке хотелось сейчас же, не откладывая, рассказать, как они тогда, в ту тяжелую осень, поздней ночью, ушли от развалин своего дома, как их приняли ночью же в райсовете, который переехал из разрушенного дома под дамбу, как их определили на работу.
Работа тогда в городе была особая, печальная. Надо было трупы убирать, хоронить. Надо было улицы расчищать от завалов. Ведь ни пройти, ни проехать было нельзя. Каждый день горели и падали дома. Надо было пожары тушить.
Потом бабушку взяли поварихой в подземный госпиталь, а дедушка там же определился санитаром.
А когда противник разбомбил этот госпиталь, бабушка уже в другом месте устроилась прачкой. Она стирала солдатское белье, а дедушка помогал ей, добывал воду.
Это сейчас ее легко добывать. Вот она, вода, против окон. Бери ведро и иди по воду.
А тогда надо было действовать ползком, под проливным огнем со всех сторон, и хитрить по-всячески, чтобы на глазах у противника подступиться к Волге. Налил в ушат воды, встал на четвереньки и потащил его на санках за собой. А пули то и дело попадают в ушат и, того гляди, попадут в тебя. И попадали - у дедушки плечо и рука перебиты пулями. Да что там говорить, хватили горюшка...