На кухне у него горит свет. Что? Ждешь, дура? Ну, жди, жди. Я понимаю: десять лет разницы - не сахар. Кому ты, страшная такая, в Союзе нужна? Даже он в гробу тебя видел, хоть ты от него и смерть отвела. Здесь он гуляет тебя не стесняется. Ты за порог - он в дом бабу тащит. А в Кабуле, конечно, плакался, что любит тебя, что жить без тебя не может. Ты и развесила уши. А он тебе на них лапшу вешал. Тоннами. Он такой, он - хитровывернутый. Кого хочешь может уболтать. И тебя, глупую, он тоже обманул. А ты и поверила. Передком где надо торганула, и его в роте охраны заразки оставили. Перевели, значит, от нас. Так вы почти сразу и поженились. А потом сюда сорвались. Это он тебя квартирами поменяться подговорил. Боялся, сволочь, что мы ваши адреса через строевые части вычислим. Правильно делал. Но и здесь ему не отлежаться. Нет ему за Валерку прощения!

Я сижу возле гаражей. Жду. Я умею ждать! На войне научился этому. Уметь ждать - целая наука. Горе тому, кто не знает ее. Тут главное - не перегореть раньше времени, не загнать себя разными глупыми мыслями. Правильно этот, как его там, Дзержинский, говорил: голова должна быть холодной. Если нет, то метаться начнешь, и погубишь себя. Завалят тебя, как худую свинью.

Наш старлей-кореец толковый был. "Каждый из вас должен стать барсом. Не зря мы работаем по ночам, - наставлял он нас, - вы должны бесшумно ходить, все замечать, а главное - вы должны научиться расслабляться".

Сила собирается, только когда очень расслабишься. А потом - неожиданный удар. Смертельный!

Вот и сейчас я расслаблен. Я смотрю на дорогу. Она пуста. Но ничего, я подожду. Кто не умеет ждать - тот начинает дергаться. Так говорил Ким. Я с ним согласен. Я ждал эти шесть лет, пока делал запросы в военкоматы. Я писал, что потерял из виду своего боевого дружка. Разминулись в Афгане наши стежки-дорожки. В госпиталь он угодил. А теперь мне жизнь без него опостылела. Страсть как хочу увидеть его. И это было правдой!