- Просто честные люди часто оказываются жертвами, - сказал Митя. - Папа хочет проверить нашу боеготовность. Мы за себя постоим.

- Мерси, - весело вымолвила Шурочка. - Мы гармоничные дети. Правда, папочка? Я знаю, почему мы тебе нравимся.

- Почему?

- Мы послушные. Вам с нами удобно.

Он многозначительно поглядел на жену, задетый скрытым осуждением или насмешкой, прозвучавшими у дочери.

- Что ты имеешь в виду? - спросила Зина Шурочку.

- Ничего плохого, мамочка.

- Она хочет сказать, что мы непохожи на вас, - объяснил Митя. - Просто мы из другого поколения.

- Вы вполне самостоятельны, - согласился Хохлов. - Мы уважаем ваше право на свободный выбор...

- Неужели вам интересно, что мы выбираем? - спросила Шурочка.

- Лишь бы потом не страдали да не мучились, - ответила Зина.

- Вот, вот, мамочка! "Не страдали, не мучились"! Ваш страх должен стать нашим законом?

- Она хочет сказать, что у нас разные стили жизни, - снова объяснил Митя. - Вы прорывались из бедности, вкалывали до седьмого пота ради нашего благополучия, а нам можно жить разнообразнее.

- Значит, мы только добытчики? - спросила Зина. - Митя, это как-то очень простенько! Можно подумать, мы с отцом книг не читаем, не путешествуем, не общаемся с друзьями. Ну разве это так?

- Ну пошло-поехало, - покачал головой Хохлов. - А я не вижу ничего плохого, что главное для меня - работа. И за вас, детки, мне порой боязно. Как у вас все сложится? Какой ценой? Если хотите - живите разнообразнее. Но есть опасность: большинство не поймет вашего желания. Наше общество еще не так богато, чтобы поощрять у молодежи развлекательный стиль жизни.

- Ты очень умный, папочка, - по-детски прощебетала Шурочка. - Я не понимаю Митю. Он философствует, а я просто хочу поехать на каникулы в лыжный пансионат. Вы мне позволите взять с моей книжки триста рублей?

- Триста? - не поверила Зина.

- Триста, мамочка. Это ведь мои деньги. Их бабушка завещала мне и брату. Я поеду с одним человеком. Хочу быть независимой.