— Ладно, «фурор»… — Вася взял конец притащенной Петькой веревки, стал его обвязывать вокруг гальки, которую он подобрал тут же, на берегу Кузьвы. — Давайте, торопиться надо, а то скоро ваш комбайнер с ружьем прибежит.

С продеванием веревок пришлось повозиться: яма была тесная, да и боялись поранить гвоздем брюхо лосихи. Ребята намучились, испачкались. Но вот три веревки продеты, и Мишка, схватив одну из них, зычно крикнул:

— А ну, наддали дружно! Эй, дубинушка, ухнем! Зеленая сама пойдет! Чего встали? Берись, ну!

Однако сколько ни бились, сколько ни ухали — лосиха не подалась из ямы ни на сантиметр. Она уже трудно дышала, закатывала глаза. Ребята глядели на нее понуро, стоя вокруг ямы.

— Ждите меня здесь! — сказал вдруг Вася. — Кажется, я что-то придумал. Выйдет, так выйдет, а не выйдет, так… — он махнул рукой и бросился наверх, к домам. Через несколько минут ребята услыхали, как взревел мощный мотор, стоявший возле дома Дарьи Афанасьевны трактор К-701 тронулся с места и медленно пошел по дороге.

11

Кабина трактора была не закрыта. Бабка не видела, как Вася проник туда и сел за руль. Управление для него никакого секрета не составляло: Вася вырос возле машин, ездил на всех тракторах и автомобилях, с какими приходилось иметь дело его отцу. А отец у него был механизатор-универсал, гордость совхоза.

Бабка выскочила на крыльцо, как только завелся двигатель. Закричала, затопала, затрясла кулаками. Даже сбежала вниз и пыталась остановить трактор, цепляясь за колеса, глупая! На самой малой передаче Вася тихонько выехал на дорогу и стал спускаться к речке, притормаживая. Переехав мелкое ее русло, он обогнул яму, остановился и подпятился к ней задним ходом. Вылез из кабины, сделал знак стоящим внизу Милькиным спасателям: