ХОСЕ. И никакого Кривого Гарсии, что ж...

КАРМЕН. Это не надо повторять, это я так сказала, что, видно, пришел его час. Придет и мой. А потом твой. Мы кончим почти что вместе.

АВТОР. По отношению к своим мужьям цыганки проявляют необычайное самоотвержение. Нет такой опасности и таких лишений, на которые они не пошли бы ради своего рома. Вообще главное их достоинство - это верность.

ХОСЕ. Кармен, уедем отсюда!

КАРМЕН. Куда?

ХОСЕ. К пастухам. Туда, где нас никто не знает.

КАРМЕН. Капусту сажать?

ХОСЕ. Как другие люди живут.

КАРМЕН. Бегают с куском пирога во рту и озираются, как бы кто не выхватил.

ХОСЕ. Любой поступок когда-нибудь потом скажется. Думаешь, обойдется нет, не обходится ничего.

КАРМЕН. Начинается!

ХОСЕ. Тяжелые мысли. По утрам. Я еще не проснулся, а они уже здесь... Мне хорошо, я спокоен... Не помогает.

КАРМЕН. Тебе всюду будет плохо, любишь мучиться.

ХОСЕ. Всегда найдет, что ответить, голова работает четко.

КАРМЕН. Ничего себе! Уедем. А люди? Нельзя подводить людей, они тебя всюду найдут. Есть уже недовольные.

ХОСЕ. Ничего, все будут довольны.

АВТОР. И действительно вскоре о нем заговорили. Он стал своеобразным героем проезжих дорог. Когда останавливал дилижанс, он помогал дамам выйти и заботился о том, чтобы им было удобно сидеть в тени. Снимая кольцо с руки женщины, он говорил: "Сеньора, такая прелестная ручка не нуждается в украшениях". Тут я несколько отвлекусь...

ХОСЕ. Когда в первый раз появилось это имя? Не обратил внимания. Знаю, что Кармен бегала на бой быков в Гранаде. Спустя некоторое время и появилось это имя: Лукас.

АВТОР. Шайка Хосе была невелика, но составлена из людей, верность и решительность которых были испытаны. Об искусстве его стрелять из ружья рассказывали чудеса. Сидя на лошади, пущенной галопом, он попадал в ствол оливкового дерева на расстоянии в пятьдесят шагов.