Мы лежим у костра, а над нами то парами, то целыми стаями проносятся птицы. Еще довольно светло, да, пожалуй, так и будет: светит полная луна, внизу, на озере, вода все сильнее блестит. За вечерней дымкой, окутывающей луга, в заднепровской дали все отчетливей видны могучие багровые дымы нашего завода.

Тишина, приволье, долгожданный дымок костра...

Глубже становится вечерняя синева, и все ярче полыхает на холмике наш огонек, будто созывая к себе близких н дальних. По предложению инженера, договариваемся, чтобы вместо традиционных охотничьих анекдотов рассказывать только правду, только действительные случаи из жизни.

- Ну, расскажи тогда, Аксен, как ты на Редуте охотился,-с искорками смеха в глазах обращается Костя к нашему пожарному.

- Просите - расскажу,- Аксен и сам усмехается, припомнив тот случай.Иду, вижу: в конце озера между осокой стаи крыжаков, вот таких... Вот бы, думаю, не спугнуть! Вот бы подползти и трахнуть по ним на воде! В воздухе я плохо попадаю. Чтобы не заметили меня, упал на землю и давай к ним по-пластунски. Ползу, ползу, а кругом песок, колючек полно, уже весь искололся, жарко мне, как от пламени, да не обращаю внимания, ползу. Уже совсем близко к ним, уже должны были бы и сняться, а они сидят.

Что за чудо? Наверное, не дикие, а домашние! И поднимаюсь на ноги. В самом деле, домашние: не боятся меня, сидят себе на воде. Такая досада. Напрасно столько по колючкам полз, руки исколол. Стою глазею на тех уток, они на меня, а я тогда, сам не знаю зачем, рукою мах да "киш"

на них, а они крыльями ляп-ляп-ляп - и... вверх. Снялись - и будь здоров. А я стою и чувствую, как картуз вот этот на мне подымается, подымается, нервный стресс, ейей.,.

За смехом мы не замечаем, как подходит к нам высокий мужчина в грубом дождевике, хотя дождем и не пахнет; на руке у него что-то поблескивает обрывок какой-то цепи.

Оказывается, это металлические путы для лошадей, и сам он колхозный конюх, пасет невдалеке табун.