-- И кто же у вас этот самыйю Толстой?
-- Напрасно иронизируете.
-- Талантливый, но, главное -- порядочный!
-- А вы не слыхали? Капитан Богдан Мазепа. Человек потрясающей интуиции! Блистательной памяти! Абсолютного знания криминального Львова, да, пожалуй, и Западной Украины в целомю Тончайшего нравственного слуха!
-- Пиф-паф ой-ой-ой, что ли? -- осведомилась Алина, еще усилив иронию. -Тончайшего нравственного слуха? Банальный бабник!
-- Оказывается, вы уже знакомы!
-- Он пытался склеить меня наопознании трупамоего мужа.
-- Да-да-да-да-даю -- закивал полковник, то ли вспомнив эту историю, то ли сделав вид, что вспомнил. -- Прямо, говорите, наопознании?
Алинакивнула, но кивнулаавтоматически, ибо, в сущности, не слышалауже вопроса: вольно -- невольно ли, полковник вернул ее в ранневесеннюю ночь три месяцаназад, ночь, когдаАлинастала, наконец, взрослой. 2. ДВА ТРУПА В АВТОМОБИЛЕ "МОСКВИЧ" Пошли уже четвертые сутки, как муж: молодой блистательный хирург, полуторагодами раньше в какую-то неделю очаровавший ее и увезший из Москвы в свой прекрасный, в свой запущенный Львов, -- исчез. Пару дней прождав его сравнительно хладнокровно, Алинаначаладействовать: обзвонилабольницы и морги, аназавтраи объездила, поднялананоги милицию и знакомых и, выкурив две пачки "Мальборо" (хоть зарплатау него быластандартно-мизерная, мужнины доходы непонятным каким-то образом позволяли ей позволять себе такую роскошь), выпив гору таблеток и почти полную бутылку коньяку, едваполузаснулапод утро в огромной трехспальной, типа"Ленин с нами", кровати, как заверещал телефон. Тяжелый полусон, впрочем, отлетел не вдруг, все цеплялся и цеплялся заверещание, придавая ему разные, но неизменно противные смыслы, которым и по тембру, и по форме, и по содержанию произнесенного вполне оказался в соответствии голос из трубки.