Я знаю, это плохо, что я завидую тем, у кого есть и мама, и папа. Если бы у меня был отец, мы бы вместе ходили на лыжах, слушали музыку, он был бы моим лучшим другом». И в конце: «Рейнис Карлович, пожалуйста, не показывайте никому мое сочинение».

В работе Саниты, как в зеркале, отразился узкий мирок ее семьи: «Если бы я была волшебником, я бы вместо нашей трехкомнатной заимела большую, роскошную квартиру, а еще лучше — собственный дом в саду. В шкафах чтоб полно было модной одежды и обуви, в комнатах — мягкие ковры и полированная мебель, а в саду чтоб цвели розы. Тот, кто ходит в стоптанных туфлях и в одной и той же одежде и говорит, что ему все равно, тысячу раз лжет. Всем нравится хорошо одеваться и жить с удобствами, и кто это отрицает, тот самый настоящий лицемер».

С такими взглядами дети не рождаются, это взгляды родителей, плохих друзей и знакомых. Мать Саниты работает продавцом в цветочном магазине, отец — директор комиссионного магазина. У дочери импортные туфли, импортная одежда, импортные мысли. Что делать? Разве задача учителя — перевоспитывать родителей? Через год Санита собирается в торговый техникум. Конечно, если выдержит конкурс.

Учитель записал в блокноте — «Санита» и поставил рядом большой вопросительный знак.

«Если бы я был волшебником, я бы сделал так, чтобы мои товарищи полюбили музыку так же, как я. Музыка — это волшебная страна, куда могут входить только хорошие, чуткие, честные люди. Всяким карьеристам, лгунам, клеветникам, хулиганам и прочей дряни доступ туда был бы закрыт. Мне жаль, что в эту страну пришло так мало товарищей из моего класса. А может быть, они ищут настоящий путь к ней и никак не могут его найти? Если бы я был волшебником, я бы приобрел для нашей школы много музыкальных инструментов — электрогитар, ударных, тромбонов, саксофонов, контрабасов, чтобы кто только захочет мог научиться играть. И тогда мы в классе организовали бы свой ансамбль. Я бы писал для него музыку, а Петерис — тексты песен...»